По штату он оставался в составе группы, но теперь будет работать где-то в распоряжении помпотыла командира разведпункта. Неплохо, однако, для столь молодого мичмана. Теперь старшина второй статьи Федосов исполнял обязанности заместителя командира и заведовал всеми хозяйственными и обеспеченскими вопросами в нашем подразделении. Ответственность для старшины первогодка — немаленькая. Буду надеяться, что Алексан Палыч Федосов теперь не зазнается. Я, уже мысленно облизнувшись, представлял, как мы вечером пьём чай в баталерке, слушаем наш группный магнитофон и с блеском придумываем офигительный план проведения занятия, от которого Поповских приходит в дикий восторг и дарит нам по рублю, чтобы мы смогли просмотреть фильм «Кровавый спорт».
Ага, как же, размечтался. После ужина, в личное время, мы с Федосом считали форменки, робы, бескозырки, РД-54, МГ, какие-то веревки, карабины и прочие элементы военного снаряжения.
— Зырь, — пыхтел Федос, — потрясая какой-то толстенной книжкой, — это типа книга учёта движения материального имущества в группе, во! Вот только не пойму, Поп сказал, что надо сверяться еще с ротной книгой! А еще сказал — тщательно проверить форму двадцать шесть! Ты не в курсе, что это за форма такая?
— Ну, наверно, какая-нибудь форма для особых задач… сколько комплектов этой формы должно быть? Давай на верхних полках посмотрим.
— Каплейт сказал проверить форму двадцать шесть, а сколько этих форм — ни хрена не сказал. Я так подозреваю, должно быть на всю группу — двенадцать комплектов.
— Слушай, мы уже все пересчитали и на бумажку переписали, у нас каждой формы по комплекту, а бескозырок так вообще на всю роту хватит.
Но двадцать шестая — я в глаза такой не видел! Надо у «годков» узнать, как она выглядит.
— Точно! Пойдём к Михелю, ротному баталеру. Он, поди, знает, что это такое.
Михей — вальяжный матрос, готовившийся к «сходу», — сидел в ротной баталерке безвылазно. Его даже на построениях и проверках не было заметно. Старшина роты, старший мичман Аничков, выдрессировал его до такой степени, что после некоторого промежутка времени мог даже не обращать внимания на ведение ротного хозяйства.
Матрос Михель Михаил Михайлович знал буквально всё: как проводить сверки в тыловых службах, какие ящики должны быть в ротной учебно-материальной базе, как списывать боеприпасы и другое имущество. Замена белья, получение формы на складах, выдача в группы шмоток и белья — всё это лежало на его плечах.
На разведпункте действовала система группных баталерок.
