Отрок. Ближний круг

 – Еще двоих застрелили, а остальные вон там, в сарае, заперты. Случайность, господин сотник, на войне всякое случается.

– На войне… много ты знаешь! – Корней, судя по голосу, начал остывать. – Тебя послушать, так все вы…

Сотник недоговорил, видимо, спохватившись, что утрачивает строгость, и заорал:

– Урядник! Чего тут отрок валяется? Пьяный, что ли?

Почти тут же перед лицом Мишки появились сапоги, а над головой раздался голос Варлама:

– Встать! Чего разлегся?! Встать, я сказал!

Мишка вдруг обнаружил, что его левая рука касается ножен кинжала возле самой рукоятки.

– Встать! Ратник Михаил, приказываю: встать! – надрывался Варлам.

– Пошел на…, крысеныш! – негромко так, чтобы никто, кроме Варлама, не слышал, вставил Мишка в паузу между криками.

Один из сапогов исчез из поля зрения, видимо, Варлам занес ногу для удара. Мишка схватился за рукоятку кинжала, но тут почему-то исчез и второй сапог, раздалось испуганное «Уй!», и в землю перед Мишкиным лицом уперлось копыто коня Немого.

– Кхе! – Мишка готов был поклясться, что это «Кхе» было одобрительным.

 – Федя, – преувеличенно заинтересованным голосом поинтересовался Корней, – ты чего-то спросить хотел?

– Да! – раздался в ответ голос боярина Федора. – Там на дороге отроки в дозоре стоят, может, Кирюш, заменить их моими людьми?

– Пусть стоят, нам и тут дел хватит, не век же здесь торчать? Мих… Дмитрий, давай-ка каждому ратнику в помощь по пятерке отроков и пошли по домам. Да повнимательнее там!

– Слушаюсь, господин сотник.

Спектакль – а Мишка слишком хорошо изучил деда, чтобы понять: все предыдущее действо было не чем иным, как спектаклем – закончился, возобновилась суровая проза воинских будней.

Разжалованный старшина Младшей стражи вздохнул и принялся подниматься с земли.

Мишка, облаченный в доспех, сидел у костра, вокруг которого расположились отроки пятого десятка Младшей стражи, вертел в руках фигурку бронзового лиса и тупо пялился в огонь. Не хотелось ни думать, ни шевелиться, тело ныло от усталости и полученных синяков, голова от недосыпа была словно набита опилками.

Ночь после захвата хутора он почти не спал, следующий день выдался тяжелым, не только физически, но и психологически, после него легли поздно, да еще и не уснуть было от мыслей, а поднялись рано.

И с утра все завертелось еще быстрее, чем накануне: победители продолжили вывозить захваченную добычу. Пятому десятку с утра досталось следить за погрузкой в телеги и на волокуши (телег, само собой, не хватало) запасов рыбы.