Отрок. Ближний круг

Дождавшись из леса ответного свиста, распорядился:

– Телегу поставить на колеса, этих погрузить… бабу связать. Пантелея тоже в телегу, а Пахома возницей.

– Слушаюсь, господин… э…

От того места, где светили факелами ратники из десятка Тихона, донесся раздраженный голос Матвея:

– Да светите же! Ну не могу я здесь его вытаскивать, острога же зазубренная, на хутор везти надо!

Мишка ухватил Зверя за повод и собрался идти пешком, но оторванная подметка скребанула по дороге, пришлось лезть в седло и снова запихивать драный сапог в стремя.

Первым же ратником, попавшимся навстречу Мишке, оказался сам десятник Тихон – без шлема, с прилипшими к потному лбу волосами, он, шипя сквозь зубы, шлепал рукавицей по каплям горящей смолы, упавшим с факела на кольчужный рукав.

– А-а, Михайла! Хорошо, что ты подъехал, у меня только два коня на ногах осталось, с-сучье вымя, собак натравили, рогатинами истыкали… но и мы их в капусту, только и успели, что Саньке острогу в ногу засадить, вон, Матвей твой лечит… ничего, соображает.

Тихон всмотрелся в Мишкино лицо и, неправильно истолковав его реакцию на последние слова, спросил:

– Или у вас тоже коней побили? Вы там хоть живые остались?

– Отбились… десяток Игната помог.

– Угу, – Тихон кивнул. – Как и было договорено.

– Договорено?! – Мишка склонился с седла и уставился в глаза Тихону. – Так ты знал и не предупредил?!

– Как это не предупредил? – Тихон удивленно округлил глаза.

Прямо на глазах десятник пятого десятка впадал в панику, и его можно было понять – сотник подобного не простит. Мишка рванул за повод, развернул Зверя и поскакал в голову колонны. Сзади раздался крик Тихона:

– Михайла, погоди!..

Оглядываться Мишка не стал.

Дмитрий встретил подъезжающего Мишку вопросом:

– Все хорошо, детишек собирает, там последняя телега опрокинулась.

– Нету! – не дал закончить вопрос Дмитрий. – Даже удивительно! Синяков, шишек, конечно, насажали – с коней падали, баграми их лупили, но совсем уж сильно никому не попало. Одному только сапог острогой распороли, но на ноге царапина… а четырех коней… и моего Пегаша тоже…

– Слушай, Мить! – Мишка поторопился отвлечь Дмитрия от мыслей о коне, которого тот искренне любил. – Надо бы Варлама заменить – негодным оказался.