Отрок. Ближний круг

Все были потомками нурманов, хотя стариков – первого поколения – уже не осталось. Они держались особняком от остальных дружинников, которых было около двух сотен, всячески подчеркивая свое особое положение и происхождение. Эрик, например, даже отправился в поход в дедовском шлеме, а отца запретил хоронить до своего возвращения, намереваясь пригнать множество пленных и устроить тризну, достойную настоящего ярла. Отцовскую-то полусотню он и угробил сегодня, вместе с еще полутора сотнями, легкомысленно отнесясь к «малочисленному и трусливому» противнику.

Получалось, что в усадьбе Журавля осталось человек восемьдесят дружинников, а пешее ополчение до сего дня никто поднимать и не думал, тем более, что как раз подходила к концу жатва. Но «орешек» ратнинцам был явно не по зубам: со слов пленного выходило, что живет Журавль в настоящей крепости с каменными (!) стенами и башнями. Правда, пленный, то ли по безграмотности, то ли по легкомыслию, не делал различия между каменным строением и кирпичным, но в принципе, это ничего не меняло – ратнинцам своими силами такую крепость не взять.

Нашлась и позитивная информация: нигде на землях Журавля воинских сил, кроме «крепости на горке» не было, Эрик увел даже гарнизон из Крупницы. Это известие сразу же оживило ратнинцев – перспективы грабежа открывались прямо-таки радужные.

У Мишки была еще масса вопросов, но случайность, а вернее сказать, его любопытство все испортило. Пленник буквально затрясся, когда у него перед лицом закачалась серебряная цепочка, с подвешенной к ней серебряной прямоугольной пластинкой, на которой были выбиты арабские цифры – очень похожая на те, которые обязательно присутствуют во всех фильмах про американскую армию, правда цифры были угловатыми, словно их выбивали чем-то вроде отвертки.

Немому пришлось еще раз продемонстрировать свою квалификацию палача, прежде чем пленник признался, что такие «талисманы» висят на шее каждого дружинника и на них «колдовскими знаками» выбито его истинное имя.

После этого признания пленный, которого так и не удосужились связать, выпростал из рукава маленькое, не длиннее мизинца, лезвие и, прежде чем кто-нибудь успел ему помешать, вскрыл себе яремную вену.

На этом все в общем-то и закончилось.