Отрок. Ближний круг

Ты, со своими отроками, сейчас на развилке – если что-то для доброго отношения с ратнинцами не сделать, начнете расходиться все дальше и дальше. Отроки твои обиду на ратников лелеять будут – мы, мол, им так помогли, а они нас за людей не держат. Ну и ладно, обойдемся! И ратники… да и остальные тоже, и так-то вас недолюбливают, а тут еще зависть к добыче да неудобство – как же, соплякам чем-то обязаны! Снег еще не ляжет, а уже волками друг на друга смотреть станете! И бабьи языки на это поработают, и гордость мужей ратнинских, и гонор ваш соплячий! Вот из такого расколы и случаются! Помнишь, я тебе про полусотника Митрофана рассказывал? Тоже из мелочей все выросло! И не единственный это случай… всякое бывало.

– Кажется, понял, деда.

– Чего примолк, боярич?

– Думаю, боярин Корней Агеич, думаю…

– Ну, что ж, полезно бывает… иногда. И чего надумал?

– Думаю, что для разрешения этой заботы, когда все на что-то обижены, надо не от обид плясать, а совсем от другого.

– Помню, помню. Я тогда еще все думал: то ли дальше тебя слушать, то ли уши надрать да выгнать. Кхе! Ну и каким боком это к нашим сегодняшним делам прикладывается?

– Ну, вот: следящий способ это, когда начальствующий человек смотрит за тем, что происходит, и, если происходящее идет на пользу, поддерживает, а если во вред, пресекает.

– Мы о деле толковать будем или память мою проверять?

– Сейчас, сейчас, деда, все понятно станет! – заторопился Мишка. – Есть у этого метода две беды: дисфункция и деструктуризация. Первая проистекает из того, что есть недовольные, а потому важные дела не исполняются совсем, исполняются медленно или исполняются неправильно. Это и есть дисфункция. А вторая беда – возможный раскол. Это – деструктуризация.

А теперь вспомни, что ты мне только что говорил об общем недовольстве и пророчил о том, что отроки Младшей стражи и ратнинские мужи друг на друга волками смотреть станут! Ну, и добавь ко всему, тобой сказанному, то, что у вас с боярином Федором чуть до драки не дошло.

– Кхе!.. Все так: и недовольство и раскол… – Корней беспокойно завозился на лавке, потом замер и уставился на Мишку так, словно что-то неожиданно вспомнил.