Отрок. Ближний круг

– Боярич, зачем же он так… насмерть? Вреда же никакого от старосты не было бы.

– Война, брат Герасим. Был вред или не было, мы этого не знаем, а вот то, что он вред нанести пытался – очевидно. Если он понимал, что рискует, значит, шел на это сознательно, а если не понимал – дурак. Тех, кто рискует, на войне убивают… часто, а дураков – почти всегда. Он, случаем, не из наших был, не из христиан?

– Нет, боярич, а вот среди садоводов наши есть, как бы беды не случилось…

– Меньше сотни – одиннадцать семей.

Девять семей работников, семья садовода и семья винодела. Так вот, семья садовода и одна семья работников – наши, православные.

– А он вообще чужак – валах, что ли… или как-то так. Волосом черен, нос как у ворона… чужак, одним словом. Боярич, ты бы сказал десятнику, чтобы помягче как-то, что ли. Хорошие люди там, я их знаю всех.

Что-то такое особенное проскочило в голосе Герасима, что-то не то в интонации, не то в едва заметной паузе перед словом «всех».

– Ну-ка, ну-ка, – Мишка слегка наклонился вперед и заглянул Герасиму в лицо, – все люди хорошие или все-таки кто-то лучше других? И не дева ли это, случайно, ясноглазая да ликом пригожая?

Герасим заметно смутился и пробурчал в ответ нечто невразумительное. Впрочем, Мишке ясный ответ и не понадобился, все было ясно и так.

– Как подъедем, укажешь мне на дома наших братьев во Христе, я десятника Егора предупрежу. А с остальными… если сопротивления не будет, то и наши злобствовать не станут, но если… сам понимаешь – война.

Нас меньше трех десятков, а там сотня, да еще эти. – Мишка указал назад, на возниц. – Так что, если хочешь, чтобы все миром обошлось, думай, как это сделать можно? Мы же не звери, но и убивать себя не дадим.

– А если я вам полеведа сдам, с остальными милостиво обойдетесь? От него много пользы быть может, он…

– А что, полевед там живет?

– Старший сын его. Только он уже давно сам работает, без отца, а в прошлом году насовсем сюда перебрался… или прислали его, не знаю.

Его дом приметный – на отшибе стоит. Он все у брата Иеремии прививке черенков выучиться хотел, а теперь еще и на Софью заглядываться стал, хоть одну жену уже и имеет…

– Ага, значит, Софьей ее зовут?

– Боярич! Если ее кто хоть пальцем…

– Покажешь мне ее, а я к ее дому охрану приставлю. Не бойся, ничего с твоей зазнобой не случится. А если хочешь, то с собой ее возьмем.