Отрок. Ближний круг
0 прочтений
- Автор: Евгений Сергеевич Красницкий
- Жанр: Легкое чтение, Фантастика, Попаданцы
– Гм… Я обмолвился, что семейство сюда перевезти собираюсь, для того, мол, и усадьбу хочу купить, а он и спрашивает: «А если твоих так же переймут, как ты изгоев перенять собираешься?» А в чем дело-то?
– А ты не понимаешь? Вчера родился? Лежит парень… Не муж матерый – мальчишка! Лицо обожженное, треть уха отрезана, боится одноглазым уродом на всю жизнь остаться и не радуется тому, что на него богатство свалилось, а мучается из-за баб и детишек. И ты ничего не понял?
– Гм, я как-то и не подумал.
– А ты, Корней, подумал?
– А я-то чего? Кхе… Меня вообще в горнице не было!
– Ты-то чего? Давай-ка вспоминай: кого ты ему с утра для разговора прислал?
– О чем разговор был?
– О том, чтобы дозор с болота снять, из которого эти… «пятнистые» приходили.
– Значит, напомнил Михайле лишний раз, что на него неизвестно кто охотится? Так?
– Кхе… Выходит, так.
– Как это охотятся, Корней Агеич?
– Да видишь, Осьмуха, была тут одна история…
– Погодите, мужики, потом истории рассказывать будете. Кто следующий приходил и с каким делом?
– Сучок приходил.
– Не вникал он! А про то, что Сучка в человеческом жертвоприношении обвиняют, слыхал? Так вот: Михайла придумал, как это обвинение отвести. Поп отступился, Юлька сама все видела и слышала.
– Кхе! Слыхал, Осьмуха? А ты говоришь: обычный парень.
– Я говорил: испытать надо, а не обычный…
– Замолкните оба, треплетесь, как бабы у колодца. Кто следующий был?
– Юлька твоя, потом поп притащился, потом Алена его уволокла, ты же сама все видела.
– Не все. Если бы я весь разговор слышала, Юльке бы косу оборвала, а попа удавила бы!
– Да перестань ты кхекать, Корней! Ключницу обрюхатил, девок лапаешь, а как что, так сразу старик древний! Передо мной-то хоть не выделывайся!
– Ох и язва ты, Настена. Так чего там с попом-то?
– Моя дуреха Михайле во всех подробностях про то, что на сходе случилось, рассказала. И про проклятие, и про клятву Пелагеи.
– И он после этого их пожалел? Осьмуха, ты слыхал? Они его прокляли, убить поклялись, а он… Вот! Говорил я, чтобы не таскался к попу!
– Про попа и речь.
– Да ты что, Настена? Так и сказал?
– Да! И в смерти Марфы и Григория тоже Михайлу овиноватил!
– Ну змей долгополый! Да я его…
– Не трудись. Ему жить осталось до октября, самое большее до ноября. Весь сгнил изнутри. Да и не о нем речь.
