Отрок. Перелом

Они даже обычного кольца на воротах вешать не стали: хочешь, кулаком долби, а хочешь, неведомую резную зверюгу, приделанную к воротам, дерни за язык – в доме колоколец звякнет. Мальцы со всей улицы прибегали к воротам – побаловаться, а хозяйская псина получала свою долю удовольствия, хватая тех озорников за пятки.

Вот Чума то чудище за язык и дернул, а Егор еще и кулаком в ворота добавил. Выскочила Глашка, жена Петра.

– Здрава будь! Хозяин дома? – поздоровались гости. – Зови мужа, поговорить надо.

– Да как вы с ним говорить собираетесь? – непонятно почему оторопела она.

– Не мельтеши, баба! – рассердился Чума, у которого опять испортилось настроение. – Не твоего ума дело, как да о чем. Зови, говорят!

– Да как же? – вконец растерялась та. – Спит он.

– Так и что теперь? Буди, стало быть. По делу мы!

– Вот иди и буди сам! – вдруг непонятно с чего взвилась обычно тихая Глафира. – Извел всех и завалился! Все бабы в доме падают без задних ног от его бочки стиральной! Во дворе грязища – не пройти, а он дрыхнет! А тут ты еще мне приказывать!.

Ратники переглянулись.

– Неужто напился? Так водичкой его… из колодца, холодненькой. Поднимется, – посоветовал Егор.

– Да отливали уже и по щекам хлестали. И нос зажимали. Без толку. Настена сказывает, дня три они продрыхнут да опосля еще седмицу в себя не придут. А хозяйство опять бабам тянуть?

Ратники переглянулись еще раз, надеясь хоть что-то понять, и с интересом уставились на Петькину жену.

– Э-э-э… – поскреб Егор где-то за ухом. – Так он, что, не один?

– А то! И тятенька мой, и батюшка свекор рядышком лежат. Все вместе эту бочку ладили, да потом спытывали! – Глашка, похоже, еле удерживала слезы. – Да еще Троха Удача с ними, – расстроенно пожаловалась она. – Обозник. Петя его зачем-то притащил, вот и его угостили…

– Ты сопли по морде не размазывай, говори толком! Медовухи перебрали?

– Какая медовуха… Зелье лекарское вылакали!

– Ы…? – лица обоих гостей вытянулись.

– Измучили всех. Теперь нам одежу чинить, бочку хорошую разбили, и Настене снова кланяться…

– Ни хрена не понял! Какое зелье? Какая бочка? – взорвался Фаддей.

– Погоди… – остановил друга Егор. – Что у вас тут случилось? Да не реви ты, растолкуй путем.

– Так я и толкую. Петруша давно уже думал, как способней белье стирать. Еще зимой озаботился. Вроде облегчения нам хотел сделать, – начала объяснять Глашка. – Чтоб не руками в ледяной-то воде.