Отрок. Перелом

И все же этим мальцам полегче приходилось, хоть и гоняли их Лука с Рябым, да и сам Игнат спуску не давал. Вот в его время…

Старый Гребень был мастером на выдумки, и все они для воинских учеников оборачивались лужами пота. Как только не кляли старого воина мальчишки, каких только мучений не желали ему шепотком, а вот прошли годы, и выяснилось, что лучшие десятники вышли из-под его руки. И пока жив был старый воин, из каждого похода они приходили с поклоном и дорогим подарком к тому, кто подвергал их в отрочестве стольким мукам и выучил стольким премудростям.

И самой главной – как другими в бою распорядиться, чтобы и их не сгубить без пользы, и дело сделать.

В первый же месяц занятий придумал Гребень забаву – назначать одного из учеников старшим на время вместо себя. С полными правами десятника. Когда он об этом объявил, отроки холодным потом облились: даже самые недогадливые из них уже понимали, что вроде и интересно ощутить себя начальным человеком, только вот что потребует взамен то начальствование? Не для развлечения же старый воин себя в подчинение мальчишке ставил и наравне с прочими выполнял приказы временного десятника?

Так и вышло… Игнату первому тогда досталось командовать.

В десятниках он пробыл всего ничего – один короткий вечер, пока ученики подбегали рысью к реке, где собирались встать на ночь, и пока там устраивались. Вроде, казалось, все как положено сделал: и костры запалили, где надо, и место верно выбрал. Гребень слова не сказал за все время, взглядом не упрекнул. Со спокойной душой улегся тогда Игнат спать, последним, как и положено начальному человеку. Едва глаза прикрыл, а над ухом Гребень, что тот ворон каркнул:

– Подъем! Становись! Сапоги не надевать!

И дождавшись, когда ученики, осоловевшие от короткого сна, кое-как построятся, принялся за объяснения:

– Выспаться успеете, это не главное. А что главное для воина? Может, скажет кто?

Строй настороженно молчал. Поди, угадай, чего там у него главное. По его речам, так и навоз для воина не последнее дело.

Да и не стал бы опытный ратник просто из баловства среди ночи поднимать, значит, была на то причина.

– Соплякам ум обычно через зад березой вколачивают, но вы ученики воинские, вам такое невместно, а потому по-своему вас поучу.

Гребень помолчал, оглядывая строй, и продолжил:

– Какую оплошность допустил сегодня воинский ученик Игнат? Кто скажет?

Опять короткое молчание. У Игната тогда по спине сбегал холодный ручей, кажется, даже со льдинками.