Отрок. Перелом

Батюшка Аринку охотой от тоски по мужу погибшему отвлекал – уж очень она по нему убивалась…

– Михайла! – окликнул Мишку ратник Софрон, склонившийся над телом одного из убитых татей. – Подойди-ка сюда!

– Что такое, дядька Софрон?

– Да вот, неладное тут что-то: прочие тати одеты кто во что горазд, а этот в полном доспехе. Еще одного доспешного наши там положили, – Софрон махнул рукой куда-то в сторону. – А строевых коней одиннадцать. Куда ж еще девять ратников делось?

– Надо Луке сказать, пусть пленных поспрашивает; и верно – нечисто тут что-то.

За околицей села Лука, не испорченный либеральными глупостями вроде гуманного обращения с преступниками или общечеловеческих ценностей, деловито руководил пытками пленных и их последующим развешиванием на всех подходящих деревьях в округе.

Пытки носили не воспитательный, а исключительно утилитарный характер: Лука и Осьма желали выяснить все о схронах и заначках бандитов, которые вполне можно было прошерстить на предмет контрибуции, и о сообщниках банды в окрестных селениях, а возможно, и в самом Давид-городке.

Столь крупный торговый центр просто не мог не привлечь к себе пристального внимания здешнего криминального мира. И естественно, что каждая уважающая себя банда должна была в таком замечательном месте иметь свои глаза и уши.

К сообщению Мишки и Софрона Лука отнесся очень внимательно.

– Во! То-то я смотрю: кони строевые, а ратников нет.

– Двое-то есть, – отозвался Софрон. – Одного наши положили, а того, что у постоялого двора, кто-то умудрился охотничьей стрелой, да прямо в глаз!

– Ишь ты! – восхитился Лука.

 – Это кто ж тут такой ловкий? Ладно, с этим потом… Ну-ка, погодите-ка их вешать, давайте назад!

Двух пленных, похоже, уже попрощавшихся с жизнью, поволокли назад, от дерева к восседающему в седле Луке.

– Значит, так… хочу вас вот еще о чем спросить…

Самого вопроса Мишка уже не услышал, потому что его внимание привлек подъехавший Немой, державший за шиворот какого-то мелкого мужичка из местных. Как выяснилось, мужичок понадобился ему в качестве «громкоговорителя».

Встряхиваемый железной рукой Андрея, тот озвучил следующее сообщение:

– Это самое… ребята ваши в лес побежали. Там один их удержать хотел, так не послушались… а потом этот, – мужичок опасливо покосился на Немого, – меня хвать – и сюда поволок, чтобы известить, значить.

Андрей, словно прочтя Мишкины мысли, требовательно качнул головой в сторону леса.

Догнать ребят Мишке с Немым удалось уже в глубине леса, примерно в версте от опушки.