Отрок. Перелом

Вечером перед сном поражалась иной раз – сколько, оказывается, всего происходит за столь малое время – от рассвета до заката. Возможно, оттого так получалось, что все ей тут было внове: и суровые законы воинского поселения со строгим, общим для всех распорядком дня и столь непривычными и нигде ранее не виданными ею обычаями – построениями, занятиями, обучением девок, ежедневными рапортами отроков на плацу и утренней зарядкой, когда полуголые мальчишки в любую погоду выбегали на рассвете из казармы к берегу реки и там словно играли в какую-то забавную игру: наклонялись, приседали, размахивали руками и ногами.

Но не только это. Арину не покидало ощущение, что и сама жизнь была здесь совсем новая, не только для нее, а вообще – новая. И все вокруг тут словно впервые делалось – самое начало, как при сотворении мира. Иначе и не скажешь. Жаль только, поговорить про это было не с кем. Братья даже не понимали, о чем она толкует – какое сотворение? Пыталась она им про это сказать, мальчишки только недоуменно плечами пожимали: ну, дело тут новое затеяно, но мало ли, кто чего замыслит? У кого получится, тот и на коне, потом другие переймут, и станет оно обычным и привычным; ну, а кто не сумеет, так и пропадет.

Но на то он и риск. Это как в купеческом деле – кто смел, тот и с прибылью, но уж если не повезет – все потеряет. Только рисковать тоже с умом надо, а то вон один купец в Турове года три назад затеялся в дальний северный край идти, основывать там поселение, чтобы самому пушного зверя бить, а не у перекупщиков новгородских покупать. Да еще про злато в речном песке ему какой-то заезжий краснобай сказок наговорил – посулил место показать. Погнался купец за невиданной прибылью, да так и сгинул без вести где-то вместе со всеми своими людьми. А Михайла что? Он все осмысленно делает, и советчики у него дельные. И полагается на себя прежде всего и на свой род, а не на пустые посулы и несбыточные мечты. Но при чем тут сотворение какое-то?

Арина им хотела было объяснить, да братья уже о своем заспорили – врал или не врал тот приблуда сгинувшему купцу про золото в северной реке.

Ясное дело – мальчишки, у них свое на уме.

С Анной про такое говорить было и невместно, и некогда – у боярыни и так дел невпроворот, вздохнуть не успевала, ей еще только задушевные беседы вести! И так она к Арине с добром и доверием отнеслась. Про наставничество и помощь в обучении девиц им даже говорить не пришлось – само собой вышло.