Отрок. Внук сотника

– Вас кто звал? Кыш по местам! Анюта, слышала, наверно, все, что скажешь?

– Дети еще совсем, пропадут, батюшка. Я с ними еще там, в Турове, поговорила, все – сироты. А Своята их и правда в черном теле держал, не врут. Вон тот крайний – Артемий – выглядит как Кузька, а на самом деле старше Михайлы на год.

– Кхе! Значит, брать?

– Не знаю, батюшка, – мать жалостливо вздохнула. – Меня вот Никеша на могилку к родителям сводил, так я как будто повидалась с ними, на душе посветлело, а этим и пойти-то некуда.

– Так брать или нет?

– Воля твоя, Корней Агеич, а я бы… – Мать немного помолчала, снова вздохнула. – Я бы взяла.

– Андрюха, ты? – дед повернулся к Немому.

Немой ткнул указательным пальцем в Мишкину сторону, потом тронул свою гривну десятника.

– Хочешь сказать, что с ними в Младшей страже почти полный десяток соберется? – «перевел» дед.

– Значит, брать… Ну а ты, Михайла, что скажешь?

– Мне вроде бы и невместно… – Мишка изобразил скромность, хотя взять ребят хотелось.

– Спрашивают – говори! – дед почему-то начал сердиться, было похоже, что ответы матери и Немого ему не понравились.

– А прокормим? – осторожно спросил Мишка.

– Не объедят да и бездельничать не будут.

– Вот как! – дед подбоченился и критически оглядел собеседников с высоты седла. – Одна пожалела, второй к делу пристроил, третий прокормом озаботился! А думать я за вас должен? Так, что ли? Ладно, эти обалдуи, но ты-то, Анюта, знаешь же!

– О чем ты, деда? – Мишка все еще не мог уразуметь причины дедова недовольства.

Дед сердито молчал, и мать, в очередной раз жалостно вздохнув, пояснила вместо него:

– Мишаня, не берут в Ратное чужих, – мать беспомощно развела руками. – Девок в замуж приводят, а мужиков или парней… Такой уж обычай за много лет сложился. Ты об этом, батюшка?

– О чем же еще? – дед пристукнул деревяшкой в железное донышко кожаного ведерка, заменявшего ему правое стремя. – Как я их перед сотней поставлю? Только если холопами.

– Но Пашку же привели, когда у него родители померли, – вовремя припомнил прецедент Мишка.

Мать опять ответила вместо деда:

– Он – родич, Мишаня, его старшая сестра, которая в Ратном замужем, к себе взяла. А почему вы его Пашкой зовете? Он же Пантелей, должен быть Панькой, а не Пашкой.

– Нашла время выяснять! – досадливо оборвал невестку дед.