Отрок. Внук сотника

Пути от Ратного до них, если с заводными конями, дня полтора или два, зависит от дороги.

– Не забудь, Лавруха, нам еще до Ратного с обозом тащиться. Даже если с утра выберемся, все равно в этот день не выйдем, только на следующий. А еще собраться, да кто-то отлынивать станет…

Мишка, поняв, о чем идет разговор, влез со своим советом:

– Деда, а если сразу отсюда?

– Не влезай, пока не спрашивают! Умник, четыре десятка или семь – есть разница?

– Всем или только преданным тебе людям? Есть разница? – в тон деду отозвался Мишка.

– Каким-каким людям?

Снаружи донесся предостерегающий рык Чифа, а за ним голос Роськи:

– Господин сотник, дозволь старшине Михайле доложить!

Лавр изумленно глянул на деда:

– Ну, батяня, ты и порядки завел!

– Кхе! А ты как думал? Погоди, ты еще не все знаешь! Михайла, пусти его.

Мишка высунулся из палатки:

– Чиф, свой, не трогать! Роська, заходи.

– Господин сотник! Все люди устроены, уже спят. Лекарка Настена сказала, что десятнику Демьяну полегчало и везти его завтра будет можно, только медленно.

– Кхе! Молодец! – дед довольно ухмыльнулся, искоса глядя на Лавра, и молодецки расправил усы. – Ступай и сам спать. Место-то есть? Вот и ступай, на сегодня служба кончилась. Ну, Михайла, что ты там про людей говорил?

– Те, кто сюда пришел, тебе преданы, другие-то и задницу не подняли, хоть ты совсем пропадай. Преданность награды требует: удачного похода, добычи. Пусть потом остальные локти кусают да думают, как благорасположение господина сотника заслужить.

– Кхе! Благорасположение… выдумает же, – дед немного помолчал, раздумывая, потом заговорил уже иным тоном: – А добыча… зимние ловы закончились, пушнины у них должно много быть. Но четырьмя десятками, и десятников только двое… Лавруха, как думаешь?

– Если изгоном, а мужей, к воинскому делу склонных, у них и вправду больше нет, может и получиться.

– Деда, – снова встрял Мишка, – а если ночью и в маскхалатах…

– В белой одежде, чтобы на снегу не видно было.

– Погоди, погоди… галопом. Не делали так никогда.

– Я, батюшка, так делал, – неожиданно поддержал племянника Лавр. – Гм, когда к Татьяне… к калитке. Только не в исподнем, а куском полотна беленого накрывался. И не через реку, а под берегом, там с полверсты всего. Можно попробовать.