Отрок. Внук сотника

– Ага! И в пристройку!

– Нет! – Мишка с трудом сдержал улыбку. – Сначала расспроси. Кто они, как кого зовут, как раньше жили, что умеют… и прочее. Вот тебе заповедь вторая: интересуйся людьми, чем больше ты про них знаешь, тем легче ими управлять. Не жалей на это времени – окупится!

– Так наврать же может! – усомнился Афоня.

– Смотря как спрашивать. Был такой ученый мудрец… э-э иудей, Карнеги звали. Так он говорил, что для человека нет более интересного разговора, чем о нем самом. Вот и веди разговор о нем.

А чтобы не врал или не умалчивал – сомнение покажи. Не говори прямо, что врет, а так, усомнись слегка. Он горячиться начнет, доказывать, весь раскроется, а ты на ус мотай.

– Это как же? Ну, усомниться, да еще слегка?

– Да очень просто. Скажет он, к примеру, что у него в хозяйстве три лошади было. А ты спроси: «Всегда три?» Он тут и начнет, что сначала одна была, потом он вторую на Княжьем погосте выменял на шкурки, потом еще что-нибудь про третью. Как звали лошадей, расскажет, какой масти были.

А ты удивись: как это он на лесных полянах столько корма на зиму заготавливал, спроси о цене, какую за лошадь запрашивали, и за сколько сторговал. Удивись, если сторговал хорошо. С женой его поговори: сколько лет детишкам, чем болели. Удивись, если все выжили, посочувствуй, если не все, вспомни, что и у тебя или у соседей тоже не все дети живы. Пообещай, что если сживетесь, то детей поднять поможешь, расскажи, что лекарка у нас хорошая.

– Да, Афоня, – подтвердил Илья, – дети – разговор беспроигрышный.

Михайла верно говорит.

– Угу, у меня в моровое поветрие дочка двухмесячная…

– Прости, Афанасий, – смутился Мишка, – не знал я.

– Ничего, ты рассказывай. Интересно у тебя выходит. Умным был, видать, тот иудей… как его…

– Карнеги. В общем, к концу разговора ты все должен знать. Какой работой их до пахоты занять, кого из детишек в теплую избу на ночь забирать надо, чему их учить придется, а что умеют. Сравнивай все время с собой и со своей жизнью, тогда легче понять будет.

Не бойся, если и час с ними проговоришь или больше, – все на пользу. И всегда помни: если притвориться, что не очень веришь, человек начинает доказывать, объяснять – раскрывается весь.

– Понятно. Просто же все! – преисполнился энтузиазма Афоня. – Я и не думал!

– Не управлял людьми, вот и не приходилось о таких вещах думать.

– Хе-хе. Можно подумать, ты управлял! – подкусил Илья.

– У меня дед перед глазами, есть у кого учиться. Ну и книги еще.