Отрок. Внук сотника

В руках женщина держала деревянный поднос, накрытый чистеньким белым полотенцем с вышивкой по краю. Контраст с Донькой был настолько разительным, что Мишка почувствовал, как у него на лице невольно появляется ответная улыбка.

– Откушайте, Корней Агеич, Михайла Фролыч!

Женщина ловко пристроила поднос на санях, сняла полотенце, и на свет явились две миски с кашей, еще одна мисочка с солеными грибочками и две глиняные чарки, от которых поднимался ароматный медовый пар. Тут же лежали два ломтя хлеба и стояла деревянная солонка.

– Кхе! Кто ж ты такая, красавица?

– Из городища я, Листвяной зовут. Вы ешьте, остынет же.

– Благодарствую, Листвянушка, – настроение у деда исправлялось прямо на глазах. – А Татьяне, дочери Славомира, ты случайно родней не доводишься?

– Если и есть родство, то дальнее. Я к тебе, Корней Агеич, в родню не набиваюсь.

– Кхе! Жаль. Грибочки у тебя отменные, сама солила?

– Сама, и хлеб пекла тоже я.

– Что скажешь, Михайла?

– Матери помощница нужна, семья-то увеличивается. Такую бы хозяйку к нам.

Листвяна словно ждала Мишкиной реплики.

– О том и просить хочу, Корней Агеич, челом бью: возьми к себе с семейством.

– А велико ли семейство?

– Пятеро нас. Старшему сыну шестнадцать. Второму сыну и дочке по пятнадцать. Еще одному сыну двенадцать.

– Медведь заломал, осенью четыре года будет…

– Кхе! А хозяйство большое?

– В том году семь поприщ земли подняли, две коровы, две лошади, мелкая скотина. Хозяйство справное было, к дочери сватались уже.

– Кхе! И все – без мужика?

– Так дети почти взрослые, помогают.

– А сама-то, чай, не из Куньего?

– Нет, я сама с лесного хутора, изверги мы.

– И из какого же рода изверглись?

Женщина впервые за весь разговор смутилась, опустила глаза.

– Может, помнишь: отец твой по Горыни ходил, за побитых купцов карал?

– Эко ты время вспомнила, сама-то еще и не родилась, поди!

– Я уже на хуторе родилась. Мы еще до того из рода ушли, но разговоров много было, боялись, что и нас найдете.

– И чего ж именно ко мне захотела?

– А чем ты плох? И стряпня моя тебе по вкусу пришлась…

– Кхе! Умно… ответила.

– Ладно, я к тебе еще по дороге подъеду, поговорим. Благодарствую, Листвянушка, покормила вкусно, поговорила ласково… ступай.

Листвяна быстренько прибрала посуду и ушла, а дед как-то очень уж задумчиво проводил глазами ее удаляющуюся фигуру.

– Деда, Лука весь дозор доли лишил, – начал Мишка.