Отрок. Внук сотника

Но все равно совсем одинаковых-то коней не бывает. Тот жребий, на который самый лучший конь выпадет, лежит сверху, а тот, на который самый худший, хотя тоже хороший, лежит внизу.

– Ну хорошо. Сколько будет стоить семья, на которую выпадет жребий простого ратника? Гривну будет?

– Нет, народу-то много, меньше.

– А доля «рухлядью»?

– Наверно, еще меньше. Тех, кто «рухлядью» взять захочет, много. Как бы и по две семьи на жребий не получилось.

– У тебя дружки, которые «рухлядью» будут брать, есть?

– Договорись с кем-нибудь из них, чтобы взял «душами», а потом за гривну тебе продал.

– Да ты что? – замахал руками Афоня. – Такие деньги! Не, Михайла…

– Лисовиново слово дороже! – с напором произнес Мишка. – Или брезгуешь?

– Да нет, что ты? Не уговорил, значит, деда?

– Не хочет он с Лукой ссориться. Меня завтра с утра в Ратное быстрым ходом отправят, ты присмотри, пожалуйста, за волокушей, где Чиф лежит.

– Спасибо, Михайла, я тебе… Донька! Убью, сука!

Мишка вывернул голову, чтобы посмотреть вперед, и поперхнулся от неожиданности: Донька, свесившись с передка саней, с самым невозмутимым видом справляла малую нужду.

Мишка, с непривычки неловко опираясь на костыли, стоял в углу двора старосты Аристарха Семеныча. Присесть было нельзя – по обычаю, сидеть сейчас могли только двое: сам староста за столом, на котором стояли широкогорлые кувшины с жребиями, и сотник – верхом, командирским оком оглядывающий собрание с высоты седла.

Находиться здесь Мишке вообще-то было не положено – на священнодействие распределения добычи допускались только строевые ратники да еще те из бывших строевых, кто в силу возраста или увечья уже не служил. Но и им сидеть не полагалось: способность выстоять на своих ногах затяжное мероприятие была неким свидетельством дееспособности и ценилась самими «нестроевиками» очень высоко.

Одновременно собрание ратников выполняло и функции сельского схода, решая попутно и другие вопросы жизни села, оттого-то и было так ценно право присутствия, а следовательно, и право голоса на этом мероприятии. Когда-то, в самом начале существования Ратного, на такой сход собирались практически все мужчины, поскольку все были строевыми ратниками.