Отрок. Внук сотника

Так?

– От горя я уже убежал, а помочь… Помочь хочу человеку, который мне сбежать помог, и друзьям его. А как ты поняла, что на мне греха нет?

– Если человек про свой грех помнит, то это по нему почти всегда видно бывает. А если не помнит, то бессовестный он, и это тоже видно. Сам, наверно, такое замечал?

– Замечал. А то, что я не остаюсь ребенком и взрослею, а значит, и стареть буду?

– И это тоже, – согласилась Нинея. – Но чувства человека – это надежнее. Нет за тобой греха, и не бессовестный ты.

Снова шипит под санными полозьями снег, мерно топочут копыта Рыжухи, петляет узкая лесная дорога.

Роська со смесью страха и восхищения рассказывал о своих вчерашних переживаниях:

– …на ночь Рыжуху пристроил, корму ей задал, сделал все, что нужно, хотел уже в дом идти, а она говорит: «Постой, бабуля не велит возвращаться». Ну, стою. И она стоит, совсем так неподвижно, и вроде как прислушивается к чему-то. Ну я постоял-постоял, а потом говорю: «Пойдем, чего ждать-то?» А она как глянет на меня, я и обомлел: глазищи – как у рыси, даже, показалось, светятся! Опять стоим.

Я уж замерзать начал, а она вдруг говорит: «Пошли, бабуля зовет». А я точно знаю, что ни голоса, ни знака какого-нибудь не было. Как узнала?

– Внучка волхвы, – Мишка пожал плечами. – Что ж ты хочешь?

– Ну да, я думал, волхва – ведьма, вертеп сатанинский, а она добрая… А когда ты речь говорить стал – прямо царица! Слушай, а что, княгиня туровская ей правда поклон передавала? Они знакомы, что ли?

– Княгиня велела, я передал, остальное – не нашего ума дело.

– Ага… А как она про княгиню Ольгу Киевскую рассказывала, мне аж жутко стало. Сына собственного не пожалела. Неужто правда?

– Вполне может быть. Крутая баба была, к ней даже византийский император сватался.

– Минь, а почему Нинея ни да, ни нет не сказала? Вы же ей десять семей дарите!

– Что «мы»? – не понял Роська.

– Мы дарим, а не вы дарите. Ты тоже член семьи, значит, мы дарим, – пояснил Мишка. – Привыкай.

– Во-вторых, не дарим, а предлагаем.

Она – не нищая, мы – не благодетели. Род ее древнее и знатнее нашего, поэтому мы можем только вежливо предложить, даже просить принять. А она вольна согласиться или отказаться, и с нашей стороны никаких обид быть не может.

– Ага, понятно. Вежество, уважение…

– Минь, а какую ты сказку интересную рассказывал! Тоже в книгах вычитал?

Вчерашним вечером Мишка рассказывал Нинеиным внучатам «Маугли». Исходный текст, конечно же, опять пришлось редактировать.