Отрок. Внук сотника

Нож оружием не считался, скорее – хозяйственным инструментом, верхом умели, лучше или хуже, ездить все мальчишки, а что касается кулачных боев, то, осуждая их на словах, особенно если случались серьезные травмы, мужская часть населения втихомолку это дело приветствовала – воина надо готовить с детства.

А «спортзал» так и остался. Уже не каждый день, но хотя бы пару раз в неделю дед гонял отроков на тренировки, заставляя поддерживать форму.

Как Мишка и предполагал, пасти коров ему больше не пришлось: стоило только сойти снегу, и он, вместе с дедом, перебрался на пасеку, поселившись там в поставленной за зиму избушке, помогая деду в работе и, время от времени, поражая сам себя фантастическим сочетанием вопиющего невежества и совершенно неожиданных теоретических познаний в области пчеловодства.

Так, для него оказалось совершеннейшим сюрпризом то обстоятельство, что пчелы собирают не только нектар, но и цветочную пыльцу. Как сказал дед, эти разноцветные горошинки, с булавочную головку величиной, пользовались огромным спросом у лекарей, и купцы платили за них серебром, забирая, сколько бы не предложили.

Зато дед не знал, что вылетевший рой можно догнать и, когда он повиснет живым шаром на ветке дерева, стряхнуть в какую-нибудь емкость, например, в берестяной туесок. Когда Мишка в первый раз принес на пасеку такую добычу, оказалось, что селить новую пчелиную семью некуда. Немедленно Немой и Лавр были мобилизованы на поиски и заготовку дуплистых деревьев, кроме того, дед довел до них строжайшее указание о повышении бдительности и мерах, кои следует предпринять, если кто вдруг углядит вылетевший рой.

Мишка же втихаря занялся изготовлением улья, которого, как водится, вживую никогда в жизни не видел, руками не щупал, но устройство которого, главным образом из телепередач, знал. Или думал, что знает.

Вот так, преследуя однажды ещё один пчелиный рой, Мишка зацепил краем глаза что-то чужеродное, неуместное в этом лесу, что-то такое, чего здесь находиться не должно, но пробежал мимо – рой был важнее.

На следующий день он попытался повторить свой вчерашний маршрут. Что-то привлекшее внимание, но не зафиксированное сознанием, не давало покоя, как попавший в обувь камешек. Побродив с полчаса по лесу и уже собираясь повернуть назад, Мишка наконец набрел на это «что-то».

Из травы на него пялился пустыми глазницами человеческий череп в покрытом ржавчиной воинском шлеме.