Оцифрованный. Том 3

И мне это показалось, или она и правда, пока мы разговаривали с отцом, пыталась меня соблазнить?

Аристократы часто роднятся, чтобы укрепить связи и процветать. Возможно, это не такая уж и плохая идея. Но нужно всё обдумать. В моём случае главное это доверие.

Когда они уехали, я вернулся в дом и поговорил с бабулей. Она как раз дожидалась меня в комнате для гостей.

— Соколовы весьма сильный род, — заявила та и продолжила: — И для них, в первую очередь, важнее всего интересы рода. Раньше мы сотрудничали, но, когда Кузнецовы пришли в упадок, Соколовы и не подумали нам помогать.

— Понятно. Пока мы друг другу нужны, мы друзья. Как только интерес будет потерян, расходимся, как в море корабли, — подытожил я.

— Так и есть. Поэтому смотри сам, как будешь выстраивать с ними взаимоотношения. Но могу сказать одно. Раз уж Мирон, эта старая птица, хочет отдать тебе свою дочь, то ты им нужнее, чем они тебе. Всё же она его любимица.

Поблагодарив бабушку за мысли, вернулся в свой кабинет, но не успел даже присесть за стол, как в кабинет ворвалась Дарья.

Глаза выпучены, рот открывается, но не может слов произнести. Лишь рукой машет.

— Спасибо, Даш. В гараж, да?

В ответ она закивала, а я пошёл и обнаружил кучу гвардейцев, с недоумением смотрящих на то, как Женя в рабочем комбинезоне, пищит и чешет пузико огромной серой волчицы.

— Р? — Вася почуяла меня и вскочила на лапы, а Женя умудрилась оседлать её.

— Расходимся. Это мой товарищ, — громко сказал я, и гвардейцы, перепугавшись меня, поспешили исчезнуть.

Я же подошёл к Васе. Та внимательно внюхивалась и подрыкнула. — Ты на своих четырёх пришла?

Она кивнула в сторону, где лежали большие кожаные сумки с лямками. Видимо, Женя сняла их.

— Понял. Пошли в дом, — я вытянул руку, чтобы погладить волчицу, а она взяла и укусила меня… Почти до локтя руку проглотила. Похоже, злится на что-то. — Теперь весь слюнявый…

Вздохнул я, глядя на мокрую руку, а эта ударила меня хвостом и побежала в дом. И чем я провинился… Ларри, есть идеи?

Вскоре я оказался в холле, но женщин нигде не было.

Тогда я направился к себе в кабинет, и там уже было шумно… А войдя, захотелось тут же уйти, ведь Нина с Женей приклеились с двух сторон к серой волчице.

Вася лишь вздыхала и терпела. А эти визжат и трутся лицом об нежную шёрстку волчицы.

— И что вы все так любите мой кабинет? — проворчал я и положил на пол сумки Васи. А девушка засияла синими линиями и стала человеком, удивляя Нину.

— Да! Василиса хорошая.