Оцифрованный. Том 3

Ларри, молодец, восстановил удалённую запись и уже приличное время находился в системе отделения полиции. Впрочем, наш шпион-хамелеон, который пробрался в один из кабинетов и подключился к внутренней системе отделения, тоже умница.

— Алло, Егор Максимович…

— Да, я утверждаю, что это диверсия, — давал я показания, сидя за столом. Передо мной же находился сотрудник Царской Службы Безопасности. — Иначе я не могу объяснить происходящее. Моё герцогство осталось без защиты, ибо все гвардейцы ушли вместе с бывшим управляющим.

— Можно подробнее? — поинтересовался мужчина в форме. Она была почти такой же как у опричников, но вместо белых элементов — золотые.

И я объяснил «поподробнее» и указал на уже заведённые уголовные дела. Правда, доступа к ним я пока не имею.

— Дезертирство, хищения, мошенничество… — перечислял мужчина, а брови лезли на лоб. — И тут написано, что он пропал без вести. А его гвардейцы найдены мёртвыми в Оренбурге.

— Потому что он не в Оренбурге, а здесь в Екатеринбурге, — удивил я мужчину, и тот вопросительно посмотрел на меня. — В его компьютер был внедрён вирус. Этот человек заходил в сеть… Секунду.

Я достал телефон, открыл приложение-карту и указал на один дом. Но вряд ли он принадлежит Железнякову, точнее, вряд ли удастся доказать, что он имеет отношение к герцогу.

— Аристократическая улица, — нахмурился ЦСБэшник.

— Вот как… Значит, если перекрыть её, то и «рыбка не сорвётся».

— Легко сказать… — вздохнул тот. — С этим есть ряд определённых трудностей.

— Послушайте, — перебил я. — Этот человек замешан в деле Казакова Арсения Ярославовича. И оба они связаны с герцогом Железняковым. И если главврач больницы самоубился, то этот слизень вряд ли пойдёт на такой отчаянный шаг. Но вот «самоубить» его вполне могут.

— Поподробнее прошу, — глаза мужчины аж вспыхнули. Как я понял, у ЦСБ с Опричниками что-то вроде конкуренции.

Далее я объяснил про бабушку, про токсин, про главврача, свои подозрения и многое другое.

— Ну сами посудите. Фронтир беззащитен, а герцогство осталось без солдат. Ни одного. Представляете?

— Это… немыслимо… — согласился ЦСБэшник.

— А теперь все они найдены мёртвыми, чтобы не смогли дать показания. Столько опытных бойцов уничтожить… Поэтому я и говорю, это диверсия и предательство.