И про его последний звонок на тот самый «конспиративный» телефон, на который он звонил последнее время, сообщая о своем приезде, чтобы она вызвала Василия для проверки квартиры. И о его словах, сказанных ей:
– Ты одна была достойным противником за всю мою жизнь. Единственная, кого я уважал по-настоящему. Никогда не плакала при мне, никогда не показывала своей слабости и никогда ничего не просила, и единственное, чего хотела от меня, чтобы я тебя отпустил.
Помолчал. Жанна слышала его тяжелое, чуть сипловатое дыхание в трубке.
– Ну вот я тебя и отпускаю. Живи спокойно, ребенка воспитай хорошим. – Опять сделал паузу и добавил: – Тоскана не лучший выбор. Подбери что-нибудь в горах с видом на море, и лучше в Швейцарии.
– Вы знали? – Жанна даже не испугалась, а почувствовала неожиданно, будто освободилась от какого-то груза.
– Про твой секретный счет? – уточнил Золотарёв, усмехнувшись. – Конечно, знал.
– Я не воровала, просто научилась хорошо управляться с тратами.
– Да я в курсе.
Если бы украла, мне не с кем было бы сейчас разговаривать. И совсем некого было бы уважать. – Он снова помолчал, видимо, долго говорить пока еще ему было трудно. – Не пугайся, вскрыть сейф было правильным решением, я уже уходил. – И спросил неожиданно: – И что решила делать с тем, что нашла?
– Что я могу решить? – удивилась Жанна. – Вы выжили, идете на поправку. Все как лежало, так и лежит в сейфе. Скажите, как его вам передать и когда.
– Хм, – усмехнулся Голд, – всегда такая была, не крысятничала ни в чем.
Знаю, что даже побрякушки, которые я дарил, не продала ни одной, поскольку считала их не своими. Шмотье продавала, а брюлики нет.
Он подышал тяжело. Жанна ждала его решения, не чувствуя ни страха, ни боли.
– Не надо ничего передавать, – произнес он тем своим обычным, спокойно-безапелляционным голосом, которым мог сказать и что-то приятное, комплимент например, и отдать приказ искалечить. – Это теперь твое, там хоть не так уж и много, но вам с ребенком на несколько лет спокойной жизни хватит.
И мои подарки оставь себе, если припрет – продашь, в них достойные камни, ты знаешь. А дальше уж сама управляйся. Договора отправь с курьером мне в контору, тебя эти дела не касаются, паспорта оставь себе, могут пригодиться.
– Хорошо, – ровным, без всякой эмоции тоном произнесла она.
– Иди, – сказал он. – Живи спокойно. Прощай.
– Прощайте, – тем же безэмоциональным тоном произнесла Жанна.
