- Очень смешно, - с сомнением покосилась на кресло Крис: выдержит ли оно напора? Во всяком случае, если к ним захочет кто-то вломится ночью, то звук падающего тяжелого предмета их разбудит.
Девушки, наконец, улеглись и погасили в комнате свет. Темнота набросилась из углов и нагло расположилась по всему периметру комнаты, лишь изредка отступая перед вспышками молний. Раскаты грома звучали уже не над головой, а в отдалении. Небо явно устало лить слезы и постепенно успокаивалось.
***** На втором этаже, в отличие от первого, было гораздо спокойнее.
Артем, видимо, все же немного устал, и его болтливость временно взяла небольшой отпуск. Ну а Видарт в принципе многословием не отличался.
Парни лежали на кроватях, у противоположных стен. Где-то за обшивкой скрипел сверчок, в окна продолжал дробно стучать дождь, и вся эта атмосфера располагала ко сну. От включенных радиаторов шло расслабляющее тепло.
В темноте было слышно, как Артем вздыхает, вертится, то и дело зачем-то берет мобильник и чего-то в нем пишет.
Видимо, ему отвечали, и в моменты ожидания сообщений парень то покачивал ногой, то стучал костяшками пальцев по стене, то машинально поигрывая небольшим предметом из слоновой кости - нэцкэ, доставшимся от дедушки.
- Эй, гот, ты спишь? - нет, этому парню определенно общение требовалось в больших дозах и круглые сутки.
- Я сплю с девушками. А сейчас отдыхаю. - Отозвался тот спокойно. Макс лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел в темный потолок, словно мог за ним, а также за пеленой дождевых туч видеть темно-синее звездное небо с висящей на нем луной.
Артем коротко хохотнул и после произнес:
- А с чего вдруг кое-кто стал помогать своей брюнеточке выиграть в карты?
- Докажи, - хмыкнул Видарт. - Тогда и поговорим на эту тему.
Артем доказал, причем его выражения вряд ли можно было вносить в учебник по литературе. Макс выслушал его, зевнул: он не спорил, но и вины не признал.
Высказавшись, Артем замолчал, свесив голову с кровати и прислушиваясь к чему-то.
С первого этажа долетали приглушенные невнятные голоса. Девчонкам, видимо, тоже не спалось.
- Нас обсуждают. Спорим, тебя называют психом и, - тут парень ухмыльнулся, вновь машинально вертя в пальцах нэцкэ, - маньяком.
Если бы в комнате оказалась сейчас Кристина, она бы впервые услышала, как Максим смеется: негромко, но заразительно, искренне, даже как-то торжествующе. Дробь небесных капель, казалось, тоже превратилась в смех.
