- Максим в жутком восторге!
Упоминание о Видарте Игорю совсем не понравилось. Он обернулся на крик и негромко сказал:
- Такие, как Максим, в восторге от всего, что имеет женскую фигурку и шевелится. - Кажется, он не хотел этого говорить, но все же не сдержался. Его взгляд был направлен на сводную сестру, а голос казался не таким противно-вальяжным, как всегда, а достаточно серьезным. - Эй, дорогая родственница, не сильно-то и доверяй этому человеку. Даже если твой отец импонирует ему, твоему Максиму. И не красься ради него.
Живи своей жизнью, а не его приказами.
- Он псих? - поинтересовалась Дарья, когда Игорь ушел. - Эй, приступ паники прошел, ты снова в седле?
- У него бывает, - сама удивилась такому повороту событий Кристина. - Может, Носик наркоман? Надо мачехе намекнуть.
Девушка вновь глянула на свое отрешенное от всего на свете отражение. - Я не в седле, я под ним. Слушай, я ведь реально перекраситься уже не успеваю. И на выступление пойти хочется, я два года ждала. Вот же тупость!
- Тогда все отлично! - обрадовалась Дашка.
- Блин, а я все волновалась как ты, да что с тобой. Короче, детка, пошли, нам уже одеваться пора и ехать.
- Пошли. - Вздохнула Кристина и вдруг задала мучающий ее вопрос. - Даш. А он как?
- Он? Максик?
- Да.
- Ну, ничего. Держался, как обычно. Он сильный, - вдруг сказала Дашка. - А, он паука съел.
- Кого?!
- Да так, сладость одну... Все, пошли, я тебе в твоей комнате расскажу обо всем. А ты ему все-таки нравишься! - объявила Дарья, желая подбодрить подругу-блондинку, и засмеялась.
Кристина тоже слабо улыбнулась. Она потихоньку успокаивалась, и присутствие шумной и веселой Даши помогало ей в этом. Уже в такси, украдкой глядя на свое отражение в небольшое ручное зеркальце, девушка поняла, что когда рядом есть кто-то, кто способен поднять тебе настроение простыми словами - незаменим. И даже если полмира будет против, поддержка друга спасет от многих бед.
***** Видарт поднес руку к лицу, чтобы привычным жестом отбросить в сторону прядь черных волос, но тут же опустил ее, вспомнив о гриме.
Портить его, после часовых мучений, совершенно не хотелось. Кожа, отвыкшая от таких издевательств, зудела, и, казалось, что кто-то добрый приложил к лицу толстый слой глины. Но как только он окажется перед всеми этими людьми - все пройдет."
"- Слушай, если тебя сейчас хлопнуть по затылку, то вся разукраска слетит нафиг! - у торчащего рядом друга с бас-гитарой в руке, как всегда, чувство юмора зашкаливало.
