Отставник 3 (СИ)

За всё непродолжительное время, что с ними находился, я ни единым движением или взглядом не выказал сопротивления, хотя лихорадочно искал хоть шанс, чтобы захватить с собой или побольше врагов, или в лучшем случае уничтожить корабль. Только при мысли, что предстану перед Советом меня начинало трясти. Это скорее всего были воспоминания, доставшиеся от Глена, но и их хватало, чтобы понять — на «Штоонсссар» попадать мне не следует, по крайней мере живым.

— И у нас тоже. Всё, прекратить разговоры! Лейтенант, свяжись с помощником капитана корабля, уточни, когда принесут питание.

— Есть! — ответил тот самый молоденький конвойный, но вместо того, чтобы выйти, покинуть каюту, прильнул к прикреплённому на левой руке устройству. И через минуту доложил:

— Мой капитан! — странное у них обращение, отметил для себя. Скорее всего, что и неудивительно, меня неполным объёмом информации по знанию языка обучили, так как некоторых тонкостей общения и речевых оборотов не понимал до сих пор. Но хорошо, что, вроде, освоился с произношением и меня все понимали.

 — Помощник капитана сообщил, что в течение полутора часов прибудет матрос с рационом. Согласно инструкции, пояснил он…

— Я в курсе, — прервал капитан.

— Опять сухпаёк, — тихо произнёс кто-то из конвойных.

— Ничего, потерпим. Тут недолго, а потом…

— Так, тихо, — вмешался капитан, — лётчик, ты если надо, иди, занимайся своими делами, пообедай, нам всё равно покидать каюту без сильной необходимости запрещено.

— Так и мне запретили.

Как только взошёл на корабль, так меня ознакомили с инструкцией, что мол ходить по кораблю запрещено. Я даже удивился. Корабль не новой модификации, не крейсер и тем более не корабль-курьер, но всё же…

— Эй, мне бы и себя в порядок привести, в туалет сходить, умыться, — подал голос. Если честно, не ожидал положительно ответа, но его и не последовало. Капитан — старший конвоя коротко кивнул и к моему спальному место подошли двое: один отстёгивал страховочные ремни, а второй страховал.

Когда отстегнули магнитные наручники от поручня, понял, к чему такая предосторожность. Не успел потереть затёкшую в неудобном положении руку, как меня пристегнули к конвойному, и надо же, именно правой рукой. Ладно, потерплю.

— У тебя десять минут. Санкомната там, — капитан указал в дальний угол помещения, где имелась едва приметная дверь. Я её не сразу заметил, только когда стали подходить ближе, она плавно отъехала и показался незнакомое с виду сооружение.