Отставник 3 (СИ)

Но и они сейчас дрейфуют неизвестно где. Не дождались нас и как было условлено, спустили плот и всеми взошли на борт. А это, во-первых, почти двукратный перегруз, в добавок ни воды, ни еды. Во-вторых, они сейчас неизвестно где, но как понял из сеанса связи их уносит в океан, а запас хода у СГАпа всего полсотни миль. И так, на них дополнительную горючку загрузили, но больше не лезет. Не помещается. Они же приспособлены работать со спасательного корабля, что приходит в квадрат, спускает аппараты и начинается поиск и спасение.

Так что, сержант, ничем ты мне тут не поможешь и не подскажешь. Занимайся своими делами. Я дал распоряжение, тебя вечером пустят в радиорубку. Но на связь выходить запрещаю, по крайней мере, пока не станет ясно, что с нашими.

— Я понял, товарищ капдва. Извините… Как мой подопечный, не шалил? — я только что пришёл с работ, а матросы и офицер уже были в кубрике.

— Лежит, в потолок пялится. Ты его хоть в туалет своди, поесть сейчас сухпайки раздадим. Камбуз в порядок не привели.

Там всё дезинфицировать надо. Но консервов и всего остального в герметичной упаковке отыскали достаточное количество.

— Я понял, — ответил, а сам пошёл на своё место. Мышцы болели, голова кружилась, но терпимо. Анторс практически в такой же позе, как его оставил, лежал, смотря в потолок.

— Саша! Я тебя сейчас развяжу и пойдём в туалет, хоть умоешься, а потом будем есть, — на моё обращение анторс не отреагировал. — Ашш Сошша Хааш! — на прямое обращение анторс повернулся ко мне.

— Верни клинок.

Бежать мне некуда, убить всех вас я всё равно не смогу. Верни клинок… — слова анторс произносил медленно, смотря прямо в глаза. Взгляд я выдержал, и он первый отвёл глаза.

«Вот и повод узнать, чем ему так дорог этот явно боевой нож», — пришла мысль. Я уселся на стул рядом с ним.

— Верну, но сначала расскажи, чем он тебе так дорог? Ведь я его терял в одной из… операций.

— Я знаю. И по нему меня нашли. Ты напал на один из лагерей для аборигенов. Убил клонов и освободил своих соплеменников.

Мне это рассказали во время допроса.

— Да, и не один раз. Развяжи, руки затекли.

Я развязал. Анторс уселся на кровать, растирая руки, но продолжил говорить:

— В первый раз, когда ты меня взял в плен, но меня освободили, думал, что всё, потерял семейную реликвию. Даже отцу не хотел говорить, оттягивал этот момент.

— Клинок — это семейная реликвия? — достал спрятанное оружие и вертел в руках.

— Да. Я — принц крови, один из теперь уже немногих.