Отставник 3 (СИ)

— Вы себя недооцениваете… — вскинулся ашш Сошша Хааш.

— Брось. Я пилот до мозга и костей, как и ты. Так что должен понимать, что командовать флотом внеатмосферной авиации и командовать планетарными силами это две большие разницы. Но в тот момент я не видел другого варианта хоть как-то спасти ситуацию. Мой корабль обладает… обладал достаточной энерговооружённостью, чтобы наравне противостоять крейсеру. А плотность залпа сопоставима с линкором. Нам не хватило буквально нескольких аханов, чтобы завершить разгон, занять оптимальную орбиту, развернуться в боевой порядок и принять бой.

— Сколько кораблей противника сейчас на орбите? — попробовал увести разговор немного в другую сторону, а то ещё расчувствуются, победители неандертальцев, хреновы, а как встретили сопоставимого по силам соперника, так ныть.

— В зоне действия радаров находился один, но сопоставимый по классу корабль, — отозвался офицер, которого я чуть не задушил, — у него имелось преимущество в высоте орбиты и ориентации по отношению к звезде.

В космическом бою я ничего не понимал и, ожидая продолжения пояснений многозначительно промолчал, но их не последовало. Пришлось самому задавать вопросы:

— Возможно. На корабле сорок восемь спасательных аппаратов различной вместимости. Наш спасательный челнок отстрелился предпоследним. Последним должен был отстрелиться спасательный челнок капитана корабля с командой ближнего круга, — пояснял всё тот же офицер.

— Ближнего круга? — не понял я.

— Ашш Ноаса Овесса — истинно живой, лейтенант-командор, командир одной из боевых частей корабля, — пояснил генерал-командор, — но по роду должности не входит в ближний круг экипажа, что в случае повреждения корабля покидает его последним.

— Ближний круг что-то вроде спасательно-ликвидационной команды? — задал риторический вопрос, так как понял принцип очерёдности покидания терпящего бедствия корабля и теперь стало понятно, почему спасательный челнок закинуло к нам на континент, а не приводнились они где-нибудь в океане.

— Вы правы, — произнёс генерал-командор, но я заметил, как стоявшие подле него офицеры и особенно солдаты напряглись.

— Тихо, тихо! Я к нему, мне просто поговорить! — услышал на русский знакомый голос пленного. Повернулся. Невдалеке с раскрытыми ладонями вперёд стоял Виктор.

— Что он хочет? — спросил один из офицеров.

— Он хочет поговорить со мной.