Пока он смирненько притулился на табуреточке в углу и в разговоры старших по званию не встревал."
"– Хорошо, видимо, настала моя очередь. Я не буду касаться нравственно-правовых и политических последствий погрома как такового. То, что сегодня произошло у Абрама Моисеевича, иначе как театрализованным фарсом и не назовёшь. За такой «погром» участникам «Оскары» раздавать надо, а сценарий – хоть сейчас на Каннский фестиваль отправляй. Там жюри сплошь из евреев, сразу первую премию получит.
Но – к делу! Я хочу знать, откуда вообще в мозгу этого… с позволения сказать, доброго молодца зародилась сама идея такого увеселительного мероприятия?
Я, наверное, на немножко вернусь назад и вкратце расскажу о том, чем всё закончилось у Шмулинсона. Дети отыграли свою партию, Митька изо всех сил пытался скрыться, но супруги уверенно гоняли его по улице, падая в ноги и умоляя «ещё чуточку погромить». Лукошкинцы хохотали над ними, как малые дети.
К концу представления всех участников забросали аплодисментами и пряниками. Еврейское семейство было тут же приглашено в кабак, откуда, я думаю, они ни за что не ушли до самого вечера.
Мне с Ягой ничего не оставалось, как отправиться восвояси. Полковника Чорного я пригласил на собеседование. Есаула «Дмитро Лыбенко» никто никуда не приглашал, он вполне мог уйти с казаками, но увязался следом за нами. Охранные стрельцы поначалу его и на порог отделения пускать не хотели, потом уж бабка смилостивилась.
Даже к столу его позвала, правда, у парня хватило ума отказаться…
– От мы зараз ёго и запытаемо.
– Вот вы и спрашивайте, – кланяясь, предложила Яга.
– А чому ж я? – удивился запорожский гость.
Пришлось объяснять очевидное:
– Всё дело в том, что за пару-тройку дней наш младший сотрудник настолько «оказачился» – слов нет, есть ругательства и афоризмы! Приведу лишь несколько конкретных примеров… Внешний вид! Обратили внимание? Да, мне тоже смешно, но не я учил его так одеваться.
Чорный подпихнул локтем бабкиного кота, фамильярно потыкал его пальцем в пузо и лишь под моим суровым надломом бровей вернулся к обсуждаемой теме. Васька сидел до того обалдевший от подобного обращения, что я едва не попросил бабку дать ему валокордина.
– Если бы всё ограничилось чисто внешним подражанием, я бы не поднимал этого вопроса.
