Оттенки страсти

Машина стояла возле крыльца, и ничто в ее облике не напоминало о том, что она целую ночь провалялась в канаве. Разве что передняя фара была разбита.

– Это вам исправят в два счета! – заверил Мону Дэвид. – В ближайшей же автомастерской!

– Не знаю даже, как мне и благодарить вас за все, что вы для нас сделали! – прочувствованно сказала Мона, прощаясь.

– Не ищите слов благодарности! Не стоит! – смущенно улыбнулся доктор. – В добрый путь! И счастья вам, герцогиня!

– Так вы знаете, кто я? – округлила от удивления глаза Мона.

– Я когда-то учился с Питером в одной школе, а потому новости о его женитьбе не прошли мимо меня. Он – отличный парень, наш новый герцог, прямой и честный!

– Знаю! – горестно вздохнула Мона, снова почувствовав себя самым несчастным существом на свете.

Отъехав немного, Мона оглянулась назад. Высокая фигура четко обозначилась на фоне свинцово-серого неба. Доктор махал им на прощание рукой до тех пор, пока они не скрылись из глаз.

Новый дом показался Моне сказочно красивым.

Резные панели, изящная старинная мебель времен Людовика XIV, во всех спальнях шелковые балдахины над кроватями. Не требовалось никаких переделок или изменений, и Мона невольно восхитилась, как рачительно и аккуратно вели себя жильцы, которые обитали в этом доме до нее.

Как пояснил ей семейный нотариус, до нее здесь жила родная сестра покойной матери герцога. Отец Питера в свое время купил этот особняк в подарок своей юной жене в год их свадьбы.

Дом был обставлен в соответствии с изысканным вкусом молодой герцогини. А когда она умерла, герцог распорядился передать дом в пожизненную аренду единственной сестре покойной.

Мона не могла не оценить символичный жест Питера. Значит, он не совсем ее презирает, коль скоро позволил жить в доме своей матери. Она представила, как, должно быть, радовалась герцогиня, получив в подарок от мужа такой прекрасный дворец. Ведь все тут соответствовало ее вкусам и желаниям.

Большие светлые комнаты, в которых она с удовольствием разместила свои любимые вещи и произведения искусства. В отличие от мрачного великолепия шотландского замка, дом не подавлял величием, а лишь радовал глаз благородной стариной и изяществом. Настоящий кукольный домик, подумала Мона, едва увидев его. Впрочем, и сама покойная жена герцога, совсем недавно вышедшая из детского возраста, наверняка радовалась, как дитя своей новой игрушке.