Оттенки страсти

Моне понравилось решительно все: резные окна ромбовидной формы, просторные залы, обшитые панелями из дуба, старинный внутренний дворик, вымощенный булыжником, потайные ходы, просторная терраса с наружной стороны замка, окаймленная со всех сторон изумрудно-зелеными лужайками. А дальше простирались бескрайние фруктовые сады: роскошные яблони, усыпанные плодами груши, целые плантации вишни. Прямо же перед замком был разбит роскошный парк. В соответствии с традициями паркового искусства Елизаветинской эпохи, он был обнесен каменной оградой, садовые дорожки тоже были выложены камнем, то тут, то там виднелись уютные беседки из живой изгороди.

Воздух благоухал ароматами роз, лаванды и резеды, а вечерами в эту симфонию запахов вливались благовония маттиолы и других ночных цветов. Могучие сосны и ели, привольно раскинувшиеся на заднем фоне, создавали совершенное в своей законченности обрамление всего архитектурного ансамбля.

Необыкновенная красота этих мест, атмосфера тишины и покоя, царившая в старинном замке и так гармонировавшая с нынешним душевным состоянием Моны, заставляли ее особенно остро чувствовать собственное счастье.

Их помолвка с Питером, продлившаяся всего лишь два дня, завершилась бракосочетанием в соборе Святого Павла. Венчание было назначено на девять утра. Но уже с раннего утра припекало, обещая по-летнему жаркий день. Мона появилась в церкви в платье из бледно-голубого шифона и скромной шляпке, уместной для такого не совсем традиционного случая. В руках она держала несколько розовых роз. На церемонии присутствовали только двое: шафер и церковный служка. Отец Моны дал согласие на их брак с Питером с превеликим удовольствием, но сам не рискнул появиться в церкви без жены, опасаясь, что, если леди Вивьен узнает о подобном своеволии, она не замедлит превратить его дальнейшую жизнь в сплошной кошмар. В глубине души сэр Бернард искренне надеялся, что жена, не очень разбирающаяся в вопросах семейного права, так и останется до конца дней в неведении, что это именно он официально дал согласие на брак дочери с маркизом, причем не поставив в известность об этом свою вторую половину.

Итак, Питер и Мона начали семейную жизнь в отсутствие родных и близких. Их союз скрепил незнакомый кюре, служивший в тот день в соборе и невольно ставший участником скромного семейного торжества.