– Ах ты, лживый мерзавец! – выкрикнула я, не в силах больше сдерживаться.
Магия вырвалась наружу и полетела прямо в Генри, но он ловко заблокировал её, однако часть искр, отразившись от невидимого барьера, ударила в его новую пассию. Женщина взвизгнула, схватилась за щеку, на которой отпечатался красный след от магической пощёчины.
Я тут же спрятала руки за спину, понимая, что совершила ошибку: гнев затмил разум.
– Ты точно ненормальная! – закричал Генри.
Из гостиной, заинтересовавшись переполохом, вывалились гости.
– Полиция! Вызовете полицию! – визжала брюнетка, топая ногами. – Эта сумасшедшая напала на меня!
Я закусила губу, сдерживая поток проклятий, которые так и просились на язык, и в панике бросилась к выходу. Ситуация явно вышла из-под контроля…
Глава 3
Я шла по улицам, которые постепенно пожирал сумрак надвигающегося вечера. Ароматы дорогих приторно-сладких духов гостей Генри, ещё недавно щекотавшие ноздри, растворились, сменившись запахом прелых листьев и мокрой шерсти, исходивших от проезжающих мимо экипажей.
Промокшая и продрогшая, я кое-как добрела до дома. В спешке, чтобы узнать правду от Генри, даже не удосужилась взять с собой плащ – выбежала прямо так, в одном тонком платье, которое теперь неприятное липло к телу.
Представляю, на кого я была похожа, когда ворвалась в его дом: спутанные волосы, подол, забрызганный грязью, ботинки, превратившиеся в бесформенные комья глины…
Странно, что кто-то в таком виде меня вообще узнал. Мне, к примеру, никто из гостей знаком не был.
Или я просто не присматривалась? Всё моё внимание было приковано к Генри и его новой… невесте.
Что за вздор! Она – его невеста? До сих пор не верится.
– Мелочный слизняк… – процедила я сквозь стиснутые зубы, поднимаясь по скрипучей лестнице к себе в комнату.
Меня никто не встретил, даже отец не вышел. Наверное, это к лучшему. Сейчас я никого не хотела видеть. Слёзы жгли глаза, грозясь прорваться наружу, но я запретила себе плакать. Не дождутся!
В комнату постучали, когда солнце полностью скрылось за горизонтом, и наступил поздний вечер.
– Дорогая, не хочешь поужинать? – это был отец. – Мы специально не садились – ждали тебя.
– Да, сейчас выйду! – ответила я, только чтобы отец сильно не волновался.
Я всё это время сидела на кровати, болезненно сжимая в руках подвенечную фату, которую успели сшить портные. Тончайшее кружево, жемчужины, сверкающие матовым блеском… столько труда вложено, и всё напрасно.
