Отвергнутая невеста генерала драконов (СИ)

Чувства просто раздирали душу...

— Мой отец никогда бы так не поступил, — наконец, выдохнула, сжимая ладони в кулаки. — Нет. Ему претила сама мысль, что он везет меня к тебе, Айдан, как овцу жертвенную. Он не желал даже этого, казалось бы, выгодного союза. А вот так сосватать меня предводителю своры... Бред!

В этот момент я поймала на себе взгляд Вегарта. Жалость! В его глазах сквозило именно это унизительное чувство. Меня передернуло. Белый генерал это заметил и отвернулся, сосредоточив свое внимание на пленнике.

Сарен предпочитал молчать, но и он шарил взглядом по комнате, старательно избегая кресла, в котором мы сидели.

— Это бред! — повторила я с нажимом. — Ложь! Отец не отдал бы меня красноглазому. Никогда!

— Не отдал бы, — Морган кивнул. — Он очень уж радел за кровь Барсов. И злился, даже когда ему напоминали, что Рьяна не чистокровный перевертыш. Дочерью он дорожил."

"Я выдохнула. Как-то от этих слов стало чуточку легче. Мне словно нужно было подтверждение собственной веры в любовь родителей.

А Морган их очень хорошо знал.

Но то он, а вот губы Айдана кривились в жесткой усмешке.

— Ты уж прости, Рьяна, — произнес он как можно спокойнее, — но сейчас я скажу обидную вещь. Не со зла, а потому что правда, пусть и такая, лучше красивой лжи. Твой отец был трусоват. При столь сильном клане с такой богатой землей он откровенно боялся пойти наперекор моему отцу. Проявить инициативу, показать характер. Предложить просто союз, выгодный обеим сторонам.

Император это быстро просек, поэтому и попытался хотя бы временно, прикрывшись нашей фальшивой помолвкой, запустить лапу в ваши копи. И я допускаю мысль, что фер Карвин проявил ту же трусость и в отношении этого ханыма. Надо бы узнать больше о нем. Не люблю я оставаться в неведенье о своих прямых врагах.

Так хотелось возмутиться. Опровергнуть его слова... Вот только я хорошо помнила тот последний разговор родителей. Отец действительно боялся драконов. Боялся настолько, что, ворча, повез меня ко двору, зная, что разрушает мою репутацию.

Зная, что его дочь лишь используют и вернут опозоренной.

Так что ничего я сейчас сказать Айдану не смогла. Лишь горечь разливалась на сердце.

И снова эта давящая тишина. В какой-то момент я прикрыла глаза. Выдохнула. Очень хотелось встать и уйти. Неважно куда, главное, от всей этой «лучшей» правды подальше. В мир недельной давности, где все было четко и предельно ясно. Но это, увы, было невозможно.