Отвергнутая невеста генерала драконов (СИ)

Ну ящер!

— Чем-чем ты меня вернул к жизни, Айдан Сама Скромность?

— Жезлом любви, женщина, — шепнул он мне в губы, медленно стаскивая с моих ног одеяло. — И займусь я твоим спасением прямо сейчас. Жезл уже готов творить чудеса. Стоит в предвкушении."

"Тихо засмеявшись, он впился в мой рот поцелуем. Глубоким и яростным. Мысли стремительно покинули голову. Что же раз надо меня оживлять, то не мне ему мешать. Обняв своего дракона за шею, зарылась ладонями в его мягкие огненные локоны. Такие нежные, совсем как нрав Айдана.

В дверь постучали и раздался громкий голос Вегарта.

— Горячую воду еще нести, Айдан, или ты все же оставишь тело феры в покое и не дашь остыть той, что уже набрана? Просто здесь в коридоре слегка шумно.

— Ага, — поддакнули ему тонким голоском Филлии. — Стоны слышно.

— Пошли вон! — взревел мой дракон.

Замерев, я прикусила щеки с внутренней стороны, чтобы сдержать смех.

— Думаю, с ними сложно не согласиться, для покойницы уж слишком я шумлю, — все же не утерпела от шпильки.

— А мне нравится, как ты подо мною шумишь, — ворчал мой мужчина. — А остальных я вообще не звал!

— Вода остывает, — прокричали с той стороны двери.

Раздались нарочно громкие шаги. Белый генерал удалился, прихватив с собой мою племянницу.

— Чтобы тебе в истинные жаба досталась, — рыкнул мой дракон ему вслед. — Умеет он появиться не вовремя. Талант прямо.

— Не ворчи, — я ласково погладила его пальчиками по скуле. — И я действительно очень хочу в воду. А потом походить немного по комнате...

— Бочка, мыло и под одеяло, — внес свои коррективы в мои планы несносный золотой дракон. — Рановато ты вылечилась!

— Айдан...

— Ничего не слышу, — вредничал ящер.

Встав, он обнял меня за плечи и обхватил под коленями.

— Интересно, а через две двери наши стоны будут тоже хорошо слышны? — задумчиво протянул он, опуская меня в теплую воду. — Может, проверим, моя фера?

На его губах появилась мальчишечья ухмылка. Подняв влажную тряпицу, вручила ему.

— Купай, дракон. Фера желает быть чистой.

— Жестокая женщина, — жалобно протянул он и, склонившись, принялся целовать ключицу, медленно спускаясь к груди.