— Послушай, — прошептала я слегка заплетающимся языком. — Нам что-то подмешали в напиток!
— Знаю, — ответил парень напряженно. — Ничего страшного. Это всего лишь расслабляющие травки, ничего криминального, но… иногда они способны развязывать языки. Короче, Тони пытался заставить нас открыться…
— Так он наш враг? — я аж остановилась, чувствуя себя немного пьяной.
— Нет, не думаю, — ответил Вилли задумчиво, — но что-то с ним не то. Пока повременим с признаниями, успеем еще. Пойдем, Наташа, нам лучше возвратиться в гостиницу прямо сейчас, пока ты совсем не поплыла…
Я тихонько рассмеялась.
— А ты, смотрю, крепкий орешек!
— Я — орех? — удивился он необычайному обороту речи, и я поняла, что здесь так не выражаются.
— В смысле, ты очень стойкий. Травками тебя не возьмешь…
— Думаю, чтобы опьянить меня этим, нужно минимум ведро чая… — усмехнулся он и снова устремился вперед.
Вдруг я неудачно наступила на подол своего платья и едва не упала. Уильяму пришлось меня ловить, а я в панике обвила его шею руками и… замерла.
Парень тоже замер, потому что наши лица оказались слишком близко друг ко другу. Сердце заколотилось, как сумасшедшее, к щекам прилила кровь.
Боже, какой же он красивый! Эти брови вразлет, точеные скулы, большие синие глаза с длинными завитыми ресницами, аристократический нос с благородной горбинкой и губы. Чувственные, розовые губы, к которым так хочется прикоснуться…
Кажется, расслабляющие травки действительно расслабляют. И мозг расслабляют, и благоразумие тоже.
Изнутри поперла такая жажда, будто я уже давно умираю без взаимности и даже не догадываюсь об этом.
Взгляд застыл на его губах, и дыхание Уильяма стало отчетливо прерывистым. Как и у меня…
Я набросилась на него первой. Бесстыдно так, как не раз видела в фильмах. Обхватила его губы своими и поняла, что так давно этого хочу. Вилли лишь пару мгновений бездействовал, а потом как ответил! У меня даже искры из глаз посыпались от его напора. Он целовал меня жадно, исступленно, хотя несколько неумело.
Мы оба были полные профаны в подобных делах, но это не мешало нам быть безумно страстными."
"Казалось, первый поцелуй должен был быть мягким, нежным, целомудренным, но мы, кажется, слишком долго ждали, чтобы начинать именно так. Я ждала всю свою прошлую жизнь (да, признаю, что где-то в глубине души я всё-таки мечтала о мужчине, с которым могла бы провести жизнь), а он ждал в последние годы страданий.
