Похоже он раскусил мою игру!
Чем же это закончится?
* * *"
"Закончилось всё превосходно: на полной скорости в кабинет влетела Кэтрин, ругая меня последними словами. Естественно, взбалмошная девица в первые мгновения не заметила ни меня, ни двух симпатяг, развалившихся в креслах, и начала сходу жаловаться братцу на то, как её достала «мерзкая рыжая уродина, которой неистово хочется всыпать плетей». Однако тут же осеклась, увидев, что в кабинете, кроме Уильяма, еще уйма народу.
Повисла жутко неловкая тишина, посреди которой я едва сдерживала смех.
За то, чтобы увидеть ТАКОЕ выражение лица Кэтрин, можно было смело отдать миллион долларов!
Она побледнела, глаза расширились до такой степени, что стали круглыми, как у глупой птицы. Потом она покраснела, отступила на шаг, судорожно вдохнула и начала лепетать:
— О-о… простите… я не думала… в общем…
Кажется, больше всего её смутило присутствие чернявого, потому что девица в ужасе смотрела только на него. А тот лишь презрительно улыбался, выражая неприкрытое отвращение к тому, что сейчас услышал.
— Да, Вилли, тебе однозначно следует что-то сделать с сестрой… — смешливо хрюкнул блондин, откровенно забавлялась смущением девушки. — В пансион её отправь, что ли? Там как раз усиленно обучают тому, что благополучие рода — превыше всего, и никакие личные трения не могут быть в приоритете…
Наверное, это было слишком унизительная реплика, потому что подбородок Кэтрин задрожал, и она, дико разревевшись, выскочила из кабинета, не удосужившись прикрыть за собой дверь.
На Уильяма было страшно смотреть. Он был красным, как рак, и его бордовый шейный платок отлично смотрелся с таким лицом. Кажется, он готов был сейчас кого-то убить. Точнее не кого-то, а именно меня, но падать в глазах своих товарищей еще ниже просто не мог.
— Я поговорю с сестрой… — выдавил он из себя с таким трудом, что из ушей едва дым не повалил. — Простите за сцену…
Парни благосклонно кивнули в ответ, и я поняла, что они, должно быть, намного выше Уильяма по статусу, если он столь трепетно дорожит их мнением.
Поняв, что пора линять отсюда, я осторожно попятилась к двери, но на полпути меня остановил голос чернявого:
— Подождите, леди!
Я замерла, ощущая невольный трепет, который не так уж часто посещал мою закаленную жизнью душу.
Подняла глаза и взглянула на молодых людей с кротким вопросом в глазах. Чернявый смотрел на меня со снисходительной улыбкой и некой благосклонностью, которая меня, честно говоря, искренне удивила.
