— Натали… — голос муженька — такой мощный, глубокий, мужской — заставил меня подобраться, и даже сердечко в груди слегка затрепетало.
Так, Наташка, соберись! Сейчас будет представление века. Ты ведь всегда мечтала быть актрисой, вот и работай!
Я встала на ноги и начала настраиваться на нужный лад.
Все эти дни регулярно тренировалась перед зеркалом, отыгрывая необходимую физиономию: совершенно потухший апатичный взгляд, глуповатое выражение на лице а-ля Аленушка из сказки «Морозко», откровенное отупение личности на фоне подавления активных процессов мозговой деятельности.
Да, да, я сделаю вид, что их «лекарство» регулярно употребляется и производит тот самый вожделенный эффект моей покорности.
Когда нужное выражение прилипло к лицу, как маска, я медленно направилась к двери, двигаясь, как сонная сомнамбула.
Щелкнула замком, приоткрыла дверь и тут же наткнулась на пронизывающий и горящий злым любопытством взгляд Уильяма.
Ах, как же ему неймется получить из меня тупую овцу и преспокойно состричь шёрстку! Дорогой, не забывай, что надевать овечью шкуру иногда горазды зубастые волки…
Я медленно отошла с прохода, смотря сквозь Уильяма расфокусированным взглядом, потом тряхнула головой, словно пытаясь сбросить отупение, но опять застыла, ничего типа не добившись.
Лицо муженька надо было видеть! Он расплылся в улыбке, как объевшийся кот. В комнату вошел важно, карикатурно и уселся в кресло.
— Натали… — промурлыкал он самодовольно. — Как ты поживаешь?
О, какие мы любезные! Хотела бы я тоже любезно поинтересоваться, как у него прошло свидание с туалетом…
Но я девушка умная, на поводу́ у желаний не хожу.
Я лучше получу приз за лучшую актерскую игру в виде прощания с этим семейством…
— Всё… нормально, — проговорила бесцветным голосом и направилась к кровати. Потопталась около неё, выражая красноречивую рассеянность, а потом присела на краешек и… сгорбилась, словно напрочь забыла о чувстве собственного достоинства.
Ну да, это был правильный ход с точки зрения психологической манипуляции.
Ведь прямая спина всегда выдает в человеке характер и волю, а отсутствие осанки являет его слабость и бессилие.
Уильям должен видеть меня именно такой — подавленной, потерявшей свой стержень и саму себя. Ведь именно этого он добивался. Хотя… не совсем так.
Возможно, они хотели сделать меня просто рассеянной, неактивной и потерявшей желание бороться. Я же пойду дальше. Создам образ, который им вряд ли понравится.
Ну это как в мультфильме «Золотая антилопа».
