Я закатила глаза. Нет, первое впечатление оказалось совершенно правдивым: баба Яга она и есть…
Утешало только одно: я ведь могу разведать обстановку да сбежать на досуге, ведь так? Поживу тут несколько дней, разузнаю о житие местного простого люда и отправлюсь в какое-нибудь пешее путешествие в образе пацаненка.
От подобного решения воодушевилась и, схватив сумку, выбралась из кареты.
Мгновенно продрогла. Ветер с утра поддувал холодный и неприветливый: даже погода стремилась произвести на меня наиболее мрачное впечатление.
Набросив на голову капюшон, я направилась прямиком к крошево-лестнице и начала осторожно подниматься по ней. Несколько раз ноги соскальзывали, и мелкие камешки задорно летели вниз, словно издеваясь надо мной.
Наконец, я добралась к шушукающей парочке, которая моему появлению не обрадовалась: кажется, они еще не закончили секретничать. Возница отвернулся, словно не желал смотреть мне в лицо, а вот старуха, напротив, впилась в меня горящим безумным взглядом.
Морщинистая, с крючковатым носом и бородавками на подбородке — она производила воистину неизгладимое впечатление.
— Иди за мной… — проскрипела она повелительно и, отвернувшись, поковыляла к массивной металлической двери, которая поржавела от старости, но по-прежнему выглядела внушительной. Я молча последовала за ней, не оборачиваясь, и через несколько мгновений услышала звук отдаляющейся кареты.
Итак, дело сделано!
Добро пожаловать в новую локацию, Наташка!!!!
* * *А в это время в поместье Уильяма Диери…
— Где она, Вилли??? Куда ты её подевал??? — голос Сибилл разлетался по кабинету, заставляя стекла подрагивать.
Уильям поморщился.
— Хватит истерить, ма… — бросил он раздраженно, усаживаясь в кресло и бесцеремонно закуривая сигару, хотя курить в присутствии дам считалось крайне дурным тоном. — Она там, где надо…
На мать не смотрел. Вид дряблого перекошенного лица вызывал у него отвращение.
— Что ты наделал!!! — заорала Сибилл во весь голос.
— Ты идиот??? Она же нам так нужна!!!
— Да угомонись уже!!! — рявкнул парень, ударяя кулаком в подлокотник кресла. — Глава семьи здесь я, и я сам решу, как мне поступить со своей женой…
Сибилл беспомощно упала на диван, прикрыв рот руками словно в немом крике. Посидела так несколько мгновений, невидяще глядя перед собой, потом затряслась. Но не от рыданий, как можно было предположить, а от гнева.
