В те времена род Диери переживал какие-то затруднения. Потом умер хозяин, и поместье окончательно пришло в упадок. Осталось всего несколько слуг — Двина, Жун, я, еще две девушки и парень по имени Антонио. Двина и Жун всё чаще наказывали нас, душили своими правилами, начали выпивать. Со временем им передали настолько полную власть в этом месте, что они загнобили моих подруг до крайности. Одна повесилась в сарае, другая сбежала. В то время Антонио… начал ухаживать за мной. Он говорил, что через несколько месяцев, когда срок его службы подойдет к концу, он заберёт меня отсюда, и мы поженимся.
Но Двина узнала о нашем романе и избила меня. Я тогда разозлилась и прокляла её. Высказала всё, что о ней думаю, но… она пообещала, что отомстит мне, а на следующий день… — Кама замолчала и вдруг зарыдала, отчаянно сжимая кулаки. Я была шокирована ее состоянием и начала догадываться, что всё гораздо серьезнее, чем казалось. Подала ей травяного напитка, который она ещё утром принесла мне в знак своего расположения.
Отпив немного, женщина промокнула красные глаза фартуком и продолжила рассказ:
— К тому моменту у нас уже некоторое время жил Гоши — нелюдимый и неразговорчивый мужчина, который всех сторонился. Старуха как-то упомянула, что его наняла леди Сибилл — жена покойного хозяина. Так вот… эта ведьма… Двина… она приказала Гоши… — Камилла снова запнулась, словно не имея сил выговорить дальнейшее, но потом пересилила себя и наконец-то произнесла: — Мой Антонио… пропал в тот же вечер.
Его тело нашли в канаве неделю спустя. Я уверена, что это Двина приказала Гоши убить его…
Камилла заплакала снова, а у меня перехватило дыхание от накатившего ужаса.
Неужели это правда? Неужели всё НАСТОЛЬКО страшно и серьезно? Впервые мне стало крайне неуютно от мысли, что я всё еще нахожусь под этой крышей….
— А Гойко? — уточнила спокойным голосом, стараясь не выдать своего смятения.
— Сын Антонио. К моменту его смерти я уже была беременна. Старуха прокляла меня, и мальчик родился… уродцем.
— Нельзя так говорить! — вырвалось у меня несознательное. — Ваш сын — замечательный милый ребенок! Самый лучший! Цените и любите его! Какая разница, как он выглядит???
После моей отповеди Кама ещё некоторое время смотрела на меня распахнутыми от изумления глазами, но потом всхлипнула и уже с совершенно другим чувством произнесла:"
"— Спасибо… Я ещё никогда не слышала таких слов в адрес моего Гойко…
— Запомните их! — произнесла я строго.
