— Это — не единственное с моей стороны поощрение для вас и вашей жены, управляющий, если, конечно, вы начнете вести себя, как подобает! Вы должны немедленно переговорить с Двиной и донести до нее правду о том, кто я такая. Более того, с этого момента я требую мне не мешать! Я прибыла сюда привести в порядок собственное имущество и хочу наслаждаться процессом, а не бодаться с сумасшедшими стариками! Вопросы есть? Предупреждаю сразу: если мне будет нанесен малейший вред или же будет и дальше причиняться ущерб, я лишу вас насиженного места в тот же миг! Мне непокорные слуги не нужны! Найду кого посговорчивей.
Вам всё понятно???
На Жуна было страшно смотреть: похоже, наличие золотого доказывало, что я не прохвостка и не лгунья. Да и ста́тью я явно соответствовала, чего уж там скромничать. Несмотря на свою субтильность, осанка у меня была идеальная, а выражение лица убийственно аристократическое.
— Но… почему вы без слуг? — испуганно проблеял старик, сразу как-то сжавшись. — Где это видано, чтобы госпожа своими руками отдраивала дом???
Я презрительно хмыкнула:
— В моей семье существует легенда: кто руку к делу приложил, тот с этого дела всю удачу и пожал! Я намереваюсь восстановить поместье и снова сделать его великим! Оно того стоит.
Но для этого я должна вложить в него свой личный труд. А инкогнито я явилась по одной простой причине: хотела проверить вас!
— И как? — дрогнувшим голосом уточнил Жун.
— Проверила! — ухмыльнулась я. — Результатами крайне недовольна! Но… всё ещё можно исправить! Кстати, Кама и ее сын покидают поместье.
Я отправляю их на другую работу…
Бросила последние слова с легкой небрежностью, используя их для того, чтобы показать свою реальную власть. Похоже, Жуна это впечатлило, ведь Кама и Гойко уж точно не сорвались бы с места без хозяйского благословения. Это закрепило мой успех, и на лице старика появилось заискивающее выражение.
— Спасибо, госпожа! — произнес он и с жадностью потянулся к золотому в моей руке. — Я обязательно переговорю с Двиной, и мы всё-всё исправим!
Когда монета оказалась в загребущих лапах старика, его глаза алчно засверкали.
Ну да, для такого, как он, это было целое состояние.
Жун откланялся и уж было поспешил прочь, как вдруг мне в голову пришла одна мысль. Точнее, смутная догадка, которую я поспешила озвучить:
— Постойте! — старик обернулся, я же напустила на себя максимально отстраненный вид, словно спрашивала о чем-то, не слишком существенном.
