Осторожно подошла к женщине, погладила по плечу, Дая тоже что-то сказала соплеменнице. Та вытаращилась на мой ""складишок"", но сидела, не двигаясь.
Приложила лезвие к коже “пациентки” и сделала аккуратный надрез, благо нож был острым. Из ранки показались потёки гноя вперемешку с белёсыми тонкими червями длиной сантиметра три. Вытащив спонж и антисептик, взялась удалять личинок. От гнилостного запаха к горлу начала подкрадывать тошнота, но я мужественно терпела.
Когда с первой больной было закончено, приступила ко второй.
Та бесстрашно подставила голову, у неё опухоль виднелась над бровью, напоминая огромную бородавку. Надрез, чистка, обработка. Готово.
Женщины заворожённо смотрели на меня, точно на божество. В итоге подошли ближе, чтобы осмотреть лбы больных, а некоторые протянули руки, чтобы потрогать свежие очищенные ранки, но я резко воспротивилась и запретила им туда лезть.
Подняла с бревна чашку, в которой приносили питьё, показала на неё. Дая кивнула старухе и та засеменила прочь, вскоре вернувшись с водой.
Я полила на руки, как смогла, отмыла их. Подняв голову, заметила, сколь недобро блеснули глаза аборигенок. Эге, а вода тут, похоже, в дефиците. Не забили бы, в знак благодарности. Поставила чашку назад и, приложив руки к груди, поклонилась Дае.
Та верно истолковала мой жест. После чего взмахом ладони отправила соплеменниц по шатрам. Вскоре все разошлись, и мы остались вдвоём.
Дая указала на мой рюкзак, я открыла и подала его. Женщина сначала осмотрела сумку, буквально принюхиваясь к ней.
Потом боязливо запустила руку внутрь. Вытащила коробочку с медикаментами, посмотрела на пузырьки и блистеры через прозрачный пластик, потрясла, обнюхала и сморщилась. Отставила аптечку в сторону. Пришла очередь прокладок и тампонов. Эти она вознамерилась попробовать на вкус, но я вовремя её остановила. Вот как объяснить, для чего подобные вещи? В итоге показала удушающий жест, обхватив руками своё горло. Если проглотит, то помрёт.. Дая с опаской убрала предметы подальше от себя. Из сумки появились расчёска, зубная щётка и паста, маленькое полотенце.
Женщина повертела всё в руках, открыла рот, собираясь что-то спросить, но потом махнула и сложила всё назад."
"Глава поселения поднялась и поманила меня за собой. К костру из темноты вышли две женщины, наверное, часовые. Мы прошли к большому шатру, внутри земля была застелена неказистыми циновками и охапками какой-то мягкой и душистой травы, возле входа притулились пара плошек, ещё какая-то мелочёвка.
