Кир нашёл съестные припасы. Силы надо восстановить. Мы молча жевали плохо прожаренное мясо, запивая водой.
Скоро рядом с убитыми высилась гора хвороста. Дая подошла к телам и отрезала несколько голов, отшвырнув их в сторону, в том числе и у Шана.
- Зачем это? – Спросила я её.
- Чтобы знали, мы можем и защитить себя, и отомстить за своих людей.
Разгорелся погребальный костёр. Это было необходимо: хоронить в земле с примитивными орудиями труда, невозможно, а оставить трупы гнить на солнце, значит обречь деревню на смерть от болезней.
Запахло жжённым волосом и жареным мясом. Хорошо, что успели поесть раньше, сейчас мне и вода в горло не лезла. Сев в тень у забора, мы просто наблюдали за происходящим, от усталости мысли еле ворочались в голове, а тело всё ныло. Саднили порезы и царапины.
Дая села перед костром, подозвала к себе женщин и детей:
- Вы можете идти с нами, если хотите. Или остаться здесь. Вас мы не тронем.
Вперёд вышла пожилая женщина:
- Позволь нам остаться, воительница. У нас подрастают сыновья.
Они уже могут охотиться. Мы выживем. И лучше будем жить в родных краях.
Подростки до сих пор прятались за сгоревшими хижинами в конце деревни, опасаясь, что их ждёт та же участь, что и отцов.
- Вам решать, - пожала плечами Дая, - воспитайте своих сыновей правильно. Чтобы они умели ценить женщин и обращались, как с равными. Иначе мы вернёмся.
Женщина молча кивнула и отошла в сторонку. Погребальный костёр пел прощальную песню, искрясь и алея в лучах полуденного солнца.
- Уходим, - скомандовала Дая, все поднялись.
Нам открыли ворота, и, стараясь идти прямо и не спотыкаться от усталости, мы вышли из деревни. Когда скрылись в лесу, добравшись до нашего лагеря, просто повалились на землю. Не было сил даже шевелиться.
Айя и Мая, уже пришедшие в себя, стерегли наш сон вместе с тиграми.
Я очнулась глубокой ночью. Неподалёку весело плясал костерок, от которого пахло мясом. К горлу подкатила тошнота, вспомнилось погребальное пламя.
- Ана, - Кир увидел меня и подошёл ближе, - пойдём, здесь есть ручей недалеко, помогу тебе добраться.
Я, кряхтя, как девяностолетняя старуха, поднялась на ноги, облокотившись на любимого, доковыляла до воды. Зашла в ручей и села. Отскребала от себя брызги крови и грязь. Промывала волосы.
- Как ты? – Кир опустился рядом.
- Знаешь, в своём мире мне не приходилось убивать. Даже животных.
Мужчина удивился:
- Что же вы едите? Только плоды деревьев?
- Нет, - улыбнулась ему, - это делают специальные люди.
