Отвергнутый наследник

В любое другое время я бы запрыгал от радости, потому что смог бы спокойно болтать с Эллой и Хартли и ничего не делать, не боясь последствий. Но сегодня я чертовски устал, чтобы радоваться.

Я тяжело опускаюсь на стул и громко вздыхаю.

– Посмотрите-ка, кто у нас тут такой бодрый и веселый, – с кривой усмешкой говорит Элла.

– Я хочу спать, – ворчу я. – Потому что уснул в два, а проснулся в половине шестого.

– Я тоже, – щебечет Элла, которая каждый день встает ни свет ни заря, чтобы успеть на работу в пекарню «Френч-Твист».

– Рад за тебя.

Она усмехается.

– Кстати, классная штука.

Я поднимаю руку, чтобы похвастаться кожаным браслетом.

– Эта? Подарок моего лучшего друга. – Я поддеваю локтем Хартли, которая смущенно улыбается.

– Где ты был во время ланча? – спрашивает она.

– На собрании команды. Нам нужно разучить много новых игровых схем до пятницы. Тренер гоняет нас как проклятых.

Хартли собирается что-то сказать, но ее перебивает заменяющий учитель.

– Истон Ройал! – громко говорит он, осматривая класс из-под хипстерских очков в черной оправе.

Я поднимаю руку и показываю на себя.

– Это я, учитель. Что случилось?

– Вас вызывают к директору. Пожалуйста, соберите свои вещи и пройдите в его кабинет.

– О-хо-хо, – еле слышно произносит Хартли.

Элла же смотрит на меня со смиренным выражением на лице:

– Что ты опять натворил, Ист?

Черт, это даже обидно: ну почему все, кого я знаю, такого невысокого мнения обо мне? Они всегда думают, что я что-то натворил, даже когда это совершенно не так.

Но у Эллы, к несчастью, есть полное право задать этот вопрос, потому что я, несомненно, кое-что сделал.

Вернее, кое-что кое с кем.

Пять минут спустя я вхожу в кабинет директора и сразу же замечаю мисс Манн.

Берингер сидит за своим столом, в соседнем с мисс Манн кресле для посетителей расположился мой отец.

Блин.

– Присаживайся, Истон, – не терпящим возражений тоном приказывает Берингер.

Я еще никогда не видел, чтобы его глаза-бусинки так сурово блестели. Обычно на его лице выражение покорности, как у заключенного-смертника, который наконец смирился с тем, что его отправят на электрический стул. Берингер прекрасно понимает, что не он управляет этой школой, а родители-мультимиллионеры, которые выписывают ему банковские чеки. Но, судя по его лицу, складывается такое впечатление, что сегодня все в его власти.