Отвергнутый наследник

Фонари уже зажглись, сумерки уступают место темному вечеру. Я ставлю машину на парковку и оббегаю пикап. Хартли позволяет мне помочь ей спуститься. Взять ее за руку. Отвести к палатке с едой и купить горячий шоколад и фанел-кейк.

Выпив шоколад и съев половину пирожного, Хартли уже меньше напоминает зомби.

– Спасибо за ужин.

– Всегда пожалуйста. Хочешь прокатиться на колесе обозрения? – предлагаю я. – Ты говорила, что не каталась лет с двенадцати.

– Ты запомнил?

– Конечно.

Не давая ей времени на раздумья, подбегаю к киоску, покупаю билеты и веду ее к огромной ржавой груде металлолома.

Ради этой девчонки я готов на все.

– Знаешь, почему я так люблю колесо обозрения? – спрашивает она, залезая в покачивающуюся металлическую кабину и размещаясь на сиденье.

– Потому что хочешь побыстрее умереть? – Я залезаю вслед за ней и жду, когда опустится защитная дуга.

– Потому что сверху можно увидеть весь мир.

– Тебе нужно попробовать полетать на самолете. Это в тысячу раз лучше и безопаснее.

Наша жестянка начинает раскачиваться.

На лбу у меня выступают капельки пота, внутри все замирает. Я прислоняюсь головой к тонкому металлическому столбику и начинаю считать от тысячи в обратном порядке. Нет, это было ошибкой. Мне нужно срочно выбираться отсюда. Я дергаю дугу, но она не поддается.

– Ты в порядке? – слышу я голос Хартли.

Она кладет руку мне на спину.

Так, ладно. Я передумал. Я смогу с этим справиться.

– Да.

– Ты весь взмок.

– Здесь жарко.

– На улице около пятнадцати градусов, и на тебе одна футболка.

– При любой температуре выше нуля мне уже жарко.

– У тебя гусиная кожа.

Кабина снова качается, и от металлического лязга мое сердце начинает колотиться как бешеное.

– Это потому, что я сижу рядом с тобой, – удается выдавить мне сквозь стиснутые челюсти.

Хартли прижимается ко мне.

– По-моему, в прошлый раз, когда мы здесь были, я наступила в какашку в комнате смеха.

– Это место давно уже пора закрыть. Вэл вляпалась в чью-то антиникотиновую жвачку.

Уф, и если они не могут привести в порядок комнату смеха, что уж говорить об этом орудии пыток? Я начинаю подстраивать дыхание под свой счет.

– Ты боишься высоты? – мягким голосом спрашивает Хартли. Рукой она нежно поглаживает мою ладонь. – Я думала, ты обожаешь летать.

– Я обожаю летать. Но я ненавижу ненадежность. В воздухе у меня все под контролем. Я знаю, кто сконструировал самолет. Я знаю приборы. Я ими управляю. Но эта штука, похоже, держится на проволоке и жвачке. – Кабинка снова качается.