Отвергнутый наследник

Либо она занимается спортом как сумасшедшая, либо… переедает, а потом прочищает желудок.

Если так, то это чертовски обидно. Терпеть не могу, когда девчонки стесняются своей фигуры. Чем больше округлостей, тем лучше. Даже наша планета круглая. Округлости – это круто! Округлости…

Моргнув, я гоню прочь эти мысли. Иногда я начинаю отклоняться от темы не только в разговоре, но даже в своей голове. И в такие моменты мне хочется выпить чего-нибудь крепкого, чтобы успокоить эту лихорадочную свистопляску мыслей.

Энергия во мне всегда била через край, особенно в детстве.

Я был гиперактивным и целыми днями скакал по дому, пока не падал без сил, к облегчению родителей.

– Хочешь, давай вечером займемся чем-нибудь? – спрашиваю я у Хартли.

Она останавливается как вкопанная.

Я чуть не врезаюсь в нее, но успеваю вовремя дать задний ход.

– Это «да»?

Ее голос звучит сухо.

– Слушай, Ройал. Уже не знаю, что мне еще сделать, чтобы до тебя дошло: ты мне неинтересен.

– Я не верю тебе.

– Конечно! Ты просто не в силах понять, как кто-то может не хотеть быть с тобой.

Я притворяюсь обиженным.

– Но почему ты не хочешь быть со мной? Я веселый.

– Да, – соглашается она. – Ты веселый, Истон. Такой веселый, что тебя избивают какие-то отморозки на Салем-стрит. Такой веселый, что уже почти без сознания ты все равно считаешь, что сесть на мотоцикл и отправиться домой – это отличная идея…

Где-то в глубине души зарождается чувство стыда.

– Такой веселый, что остаешься ночевать в квартире у малознакомой девчонки, когда в твоем кармане целая пачка наличных.

Я бы обокрала тебя в два счета, если бы захотела. – Хартли пожимает плечами. – У меня нет времени на все такое. Слишком тяжелое бремя.

Бремя?

– Я не просился к тебе ночевать, – холодно напоминаю я. – И оставил тебе деньги за причиненные неудобства. – Поднимаю бровь. – За что ты даже не сказала мне спасибо.

– Я ушла из дома еще до того, как ты проснулся, – откуда мне знать про деньги? И если бы даже я узнала про них, за что говорить спасибо? Мне пришлось спать на полу, потому что принц Ройал занял мою кровать.

Я заслужила компенсацию. А знаешь, отчего я проснулась? Оттого, что по моей руке бежал таракан.

Меня передергивает от отвращения. Ненавижу жуков. Особенно тараканов. Хуже них нет ничего. А еще меня снова разрывают на части два чувства: раздражения и вины. Я же не просил ее помогать – она сама так решила. И сама уступила мне свою кровать – вернее, диван, – чтобы моей жалкой, побитой заднице было где спать.