Медленно поворачиваюсь и вижу Райнера непростительно близко. Генерал мирно спит и сейчас кажется совершенно неопасным. Лицо спокойно и расслабленно, глаза не мечут молнии, губы не кривятся в едких ухмылках.
Милота какая. Уверена, старая София сейчас растаяла бы и влюбилась в него второй раз. А вот мне надо выбираться. Я слишком сосредоточена на причине того, почему он себя к кровати приковывает.
Первым делом осторожно обхватываю его запястье и пытаюсь убрать руку с груди. Что за манеры, генерал? Что вы себе позволяете после того, как швырнули меня в камеру? Хотя кто этих извращенцев знает, может у него игры такие? Цепи, клетка… Я как-то больше к традиционности склоняюсь…
Мне удаётся сдвинуть его ручищу, не разбудив, но когда я пытаюсь убрать её с себя, генерал хмурится и обхватывает меня поперёк туловища, прижимая крепче.
Вот блин. Вцепился так, будто игрушку у него отобрать пытаюсь."
"Хотя почему будто, так и есть…
Осторожно поворачиваюсь к нему лицом, пробую выскользнуть из-под его ноги. Нужно дать себе больше свободы, тогда возможно смогу выбраться, когда он, например, повернётся на бок.
Стараюсь двигаться очень-очень медленно, буквально по миллиметру, прислушиваясь к спокойному ровному дыханию Карта. Странный он всё же. Мне кажется, если твоя вроде-как-жена грохнулась в обморок, её надо в покое оставить, а он рядом спать улёгся.
Когда до свободы всего ничего, колено мужчины соскальзывает с моего бедра и ударяется в матрас. От этого звякает цепь, и я замираю, наблюдая за тем, как приоткрываются глаза Райнера.
Не просыпайся. Не просыпайся! Тебе показалось…
Сперва кажется, мои молитвы кто-то да слышит, мужчина закрывает веки, но уже через секунду снова распахивает их. Радужка загорается инфернальным светом, и он смещает взгляд, точно на меня и я, взвизгнув, отшатываюсь, увидев вертикальные зрачки.
Всё смешивается и расплывается. Я отбрасываю лёгкое одеяло и пытаюсь вскочить с кровати. Он же прикован, так? Значит, если я смогу отбежать подальше, он меня не тронет, правильно?
Я откидываю в сторону тяжёлый балдахин, но Райнер успевает схватить меня за плечо и швыряет обратно на подушки.
Ловит запястья и вжимает в подушку над моей головой.
Сердце колотится так, что его должно быть слышно на первом этаже. Я почему-то думаю, что хорошо бы заорать, но не могу выдавить из себя и писка. Райнер нависает надо мной. Шикарное тренированное тело «украшает» паутина страшных шрамов, я даже представлять не хочу, какой была его жизнь.
