Ответный прием

– Да ему на всех наплевать было, жил особнячком, общаться только в последние пару месяцев стал. Наверное, тогда, когда деньги закончились.

– А ты попытайся вспомнить, – с нажимом произнес Казанец. – Говорят же тебе, очень надо!

– И ты, дружок, солидарность держать заканчивай, ваши кодексы нам до лампочки. – Дорохин обратился к тому, кого называли Фостером. – Напряги извилины и расскажи, с кем общался Хьюз. Постараетесь, получите по пять баксов.

Обещание материального вознаграждения подействовало лучше угроз.

Минуты три в комнате стояла относительная тишина, оба чернокожих парня изо всех сил пытались выудить из затуманенного мозга хоть какую-то полезную информацию, так сильно им хотелось получить на халяву несколько долларов.

– У Гейба сосед есть, не знаю имени. Он частенько у лифтов тусуется. Свою комнату бережет, гадить в лифт ходит, – разоткровенничался чернокожий. – Я его пару раз с Хьюзом видел.

– Заткнись, Мози, им это не интересно! – Фостер грубо оборвал друга, было видно, что рассказ о непотребном поведении собрата его смутил, несмотря на то, что он сам лежал в куче бытового мусора, включая объедки и остатки пищи.

– А что такого? Говорю как есть, этот ублюдок как ширнется, так в лифтовую шахту гадит. А если напьется, так заблюет весь подъезд, – не унимался Мози.

– Это нас не интересует. – Казанец проявил солидарность с Фостером, не желая слушать про чужие испражнения. – Давай не уходить от темы: с кем встречался Хьюз – вот за какую информацию мы готовы заплатить.

– Черт, да он ни с кем не встречался, – воскликнул в отчаянии Мози.

 – Паршивый урод! Не мог хоть время от времени с соседями словом переброситься! Я теперь из-за него без дозы останусь!

– Он к Анджеле ходил, – вдруг заявил Фостер. – Девчонка с первого этажа, помнишь, Мози?

– Точно! Рыжая такая, жирная и прыщавая! – радости Мози не было предела. – Она в библиотеке на Вашингтон-авеню работает. Сама мне говорила. Приглашала прийти, книги взять, а на хрена мне книги? Их за хорошие деньги не продашь.

– Хьюз ходил, она и его приглашала. Уж не знаю, вдул он ей или нет, но связь между ними точно была.

– Уже кое-что. Значит, работает она на Вашингтон-авеню, а живет здесь? – Дорохин достал из кармана ручку и блокнот и сделал вид, что записывает.

При появлении блокнота оба чернокожих парня подтянулись, остатки «дури» выветрились из головы. Простой блокнот придал разговору официальность, и даже в затуманенном мозгу наркоманов беседа перешла в разряд допроса.