Онлайн-библиотека книг
"
"А эта ночь, вернее, одно только мгновенье этой ночи соединило их странным образом, но это почему-то не казалось Тане странным. В том и состояло волшебство, которое всегда приходит неожиданно, и всегда кажется естественным, и сразу становится главным содержанием жизни.
– А сам ты не замерзнешь? – спросила Таня, когда они спускались по лестнице.
Она только теперь заметила, вернее, только теперь поняла, что Женя одет в лыжный костюм.
– Нет, конечно, – улыбнулся он.
Они вышли из подъезда, прошли через двор и оказались прямо у Патриарших прудов.
– Здесь очень красиво. На пруду, – сказала Таня.
Она по-прежнему не знала, что говорить, и от этого, конечно, сказала глупость. Но это, на удивление, не вызвало у нее ни малейшей неловкости. Ей было так хорошо идти рядом с Женей в кружащихся снежных хлопьях, то и дело поглядывать на него – на его четко прорисованный в сплошной метели профиль, – что никакой неловкости не было места в ее сознании.
– Да, ничего здесь. – Женя остановился и посмотрел на Таню. От его прямого взгляда у нее замерло сердце. – Только он маленький очень, пруд этот.
«И крепко ли скованы льдины в великих и малых водах», – вспомнила Таня.
Стихотворение про Мороз Красный Нос мама рассказывала ей перед сном, когда она была совсем маленькая, но только здесь, в Москве, она поняла, что же это такое – не холод, а сильный мороз.
– Малая вода? – Таня улыбнулась, чтобы хоть немного скрыть свое волнение. – Но разве есть больше? Ведь мы в городе.
– Ну, Москва-река же есть, – пожал плечами Женя. – Там простор настоящий.
Ему каждую минуту приходили в голову какие-то решения, и он сразу же сообщал о них Тане. И ей было радостно от мгновенности его решений и от такой же мгновенной его готовности делиться ими с нею.
– Пойдем! – весело ответила она.
Глава 22
Пока дошли от Патриарших прудов до набережной Москва-реки, снег прекратился. Они даже не шли, а вприпрыжку бежали по ночным улицам, то и дело встречали компании смеющихся людей и смеялись сами.
