Ответный удар

Знаешь, это просто оскорбительно.

Жеребкинс с трудом подавил смех. Впрочем, не так уж он и развеселился. Скорее, это был нервный смех, в котором прорвались скопившиеся за день эмоции – печаль с лёгкой примесью разочарования.

– Извини, Цып. Я тебя не виню. Мульчу удавалось обдуривать и более умных спрайтов.

Прошло несколько секунд, прежде чем до Цыпа дошло, что это была злая насмешка.

– Может быть, этот гном говорил правду, – обиженно произнёс он. – Может быть, ты ошибаешься. Это вполне возможно. Может быть, Опал Кобой обманула тебя.

Жеребкинс включил ещё один экран на стене.

– Нет, Треплоу, невозможно. Опал не могла вернуться, потому что я сейчас смотрю на неё.

Видеосигнал в реальном времени из клиники Аргона подтверждал, что Опал по-прежнему болтается на ремнях в состоянии комы. Пробу ДНК у неё взяли буквально несколько минут назад.

Раздражительность Цыпа мгновенно исчезла.

– Не могу в это поверить, – пробормотал он. – Мульч говорил так убедительно. Я действительно поверил, что Элфи в опасности.

У Жеребкинса задрожал хвост.

– Что? Мульч сказал, что Элфи в опасности? Но Элфи больше нет! Она погибла!

– Да, – угрюмо кивнул Цып. – Должно быть, Мульч накормил меня лошадиным навозом. Не хотел тебя обидеть.

Кентавр лихорадочно размышлял. Ну конечно! Опал сделала бы так, чтобы в смерти Джулиуса обвинили Элфи. Опал, несомненно, подстроила бы подобную пакость… Если бы сейчас не находилась в палате в подвешенном состоянии. ДНК никогда не врёт.

Цып постучал по экрану, чтобы привлечь внимание Жеребкинса.

– Послушай, Жеребкинс, не забудь о том, что ты обещал. Строго между нами. Никто не должен знать, что меня одурачил гном. Иначе я до пенсии буду соскабливать мышиное карри с дорожек после хрустъбольных матчей.

Жеребкинс с рассеянным видом закрыл окно связи.

– Да, как скажешь. Между нами. Хорошо.

Опал по-прежнему находится под стражей. В этом нет сомнений. Она не могла совершить побег. Никак не могла. Если бы она была на свободе, зонд представлял бы куда более серьёзную угрозу.

"Однако Жеребкинсу была присуща некоторая склонность к паранойе, и она не давала ему покоя. Чтобы успокоиться окончательно, он решил провести несколько тестов. На самом деле он должен был получить разрешение, но он не стал этого делать, поскольку не хотел, чтобы кто-нибудь об этом узнал, если он ошибался. Если он окажется прав, никто не станет упрекать его в том, что он на несколько часов занял компьютер.