* * *— Знаете, Фриц Иванович, мне её жалко. Я знаю, каково это, когда жизнь рушится в один момент, — призналась Рита, глядя, как Надежда Максимовна потерянно бродит по двору. Судя по внешнему наблюдению, соседка совершенно забросила хозяйство. За прошедшую неделю на альпийской горке успел дать побеги высокий хлыст конского щавеля, а на веранде несколько дней стояла неубранная посуда. Вчера Рита заметила, как Надежда Максимовна взяла в руки тяпку, несколько раз ковырнула в грядке кустик клубники и снова бросила тяпку в сарай.
Чтобы улучшить обзор, Фриц Иванович вытянул шею и ворчливо заметил:
— У всех нас хотя бы раз рушилась жизнь, Риточка. Абсолютно у всех. И у вас, и у меня, и даже у тех страусов, что клюют корм на ферме у Волчегорского. Но Надежда должна справиться. — Он помолчал. — Если, конечно, хватит ума понять, как поступить правильно. Иногда для человека самое трудное — поступить правильно, несмотря ни на что.
Она сидели в саду Фрица Ивановича под старой яблоней с пунцовыми яблоками, сочными, но очень кислыми.
— Кстати, мне сегодня звонили Мила с Гришей и пригласили в сентябре на свадьбу, — сообщила Рита.
— О как! — Фриц Иванович поднял руку и сорвал яблоко. — Значит, Григорий оказался лучше, чем я думал. Ну, как говорится, совет да любовь. — Он покатал яблоко в ладонях и отдал Рите: — Пусть ваши ребята придут и нарвут, сколько смогут. Эти яблоки лёжкие, долежат до Нового года и станут сладкими.
Закинув голову, Рита оценила масштабы урожая вёдер в пять или шесть.
Можно и насушить, и наварить, и наесться от пуза. Неудобно пользоваться чужой добротой, но в её финансовом положении не резон отказываться от помощи.
— Спасибо, завтра же и придём.
Назавтра метеорологи предсказывали умеренно тёплую, сухую погоду. Их выводы подтверждались розовым закатом, что купался в лучах солнца над дальним лесом. Похожие на смирных овечек серые облака медленно гуляли по небу.
Рита потрепала по загривку Огурца, который прижимался к её ногам. Памятуя о своём страшном жизненном опыте, он всё ещё не рисковал отходить далеко от хозяев.
"
"— Вот и славно, — подвёл итог Фриц Иванович. — Мои дети ленятся заниматься заготовками, а мне эта яблоня дорога, и очень обидно, когда яблоки пропадают. Я посадил её для мамы Веры, когда окончательно уезжал из села. Старая яблоня, старый дом, старый хозяин… — В его голосе зазвучала горечь. — Когда меня не станет, мои дети перестанут сюда ездить, всё обветшает окончательно.
