Отзвуки времени

Настя подняла на него взгляд:

— Ты тоже пришёл сюда поставить свечку?

Она чувствовала, что он не умеет врать и обязательно ответит честно.

— Да. То есть нет. То есть да. — Он покраснел до корней волос, как могут краснеть только рыжие. — Я молился. Дело в том, что я семинарист.

— Кто? — восхитилась Настя. — Правда, что ли? Я никогда не видела живых семинаристов. — Сморозив глупость, она не нашла ничего более умного, как спрятать лицо в ладони. — Прости, прости, я не то хотела сказать.

Он рассмеялся искренним, душевным смехом, растворившем её робость:

— Я понимаю.

Наверное, ты не часто встречала семинаристов.

— Вообще не встречала.

Настя посмотрела на него заново, словно выискивала черты человека, приобщённого к таинству, недоступному простым людям. Ей понравились его глаза, и рыжая прядь волос надо лбом, и быстрый весёлый взгляд. Она подумала, что теперь не сможет обращаться к нему на ты, но с некоторой запинкой всё же рискнула спросить:

— Ты любишь эту церковь?

— О, да! Она названа в честь Смоленской иконы Божией Матери.

 — Засияв глазами, он сразу откликнулся. — Я ведь местный. Мама — учительница в школе, а папа лесничий. Сюда ходили поколения и поколения моих предков. Когда я смотрю на эти стены, — он обрисовал рукой круг, — то думаю, что мои предки видели эти же самые кирпичи, а может быть и возводили кладку. Сейчас церковь полуразрушена, но когда-нибудь мы её восстановим. Вот увидишь.

Настя удивилась:

— Я увижу?

— А почему бы и нет?

— Ну, может быть, если буду ещё раз проезжать мимо.

 — Она помолчала. — Ты пошёл в семинарию ради этой церкви?

— Отчасти да. С неё начинается Родина. — Он слегка развёл руками. — Скоро меня вызовут к ректору и спросят, какой путь я хочу избрать — принять постриг или остаться в миру."

"— И ты молился, чтобы узнать, как поступить?

— Нет! — Он снова залился краской по самые уши. — Я уже решил стать священником. — В его глазах вспыхнула отчаянная решимость. Глубоко вздохнув, он бухнул: — Я просил, чтобы Господь послал мне невесту.

Ни он, ни она ещё не знали, что через несколько лет, в этот самый день, Настя проснётся затемно и босоногая побежит на кухню, потому что у батюшки ранняя литургия, и прежде чем он поднимется, надо успеть сделать дела по дому. Походя она поцелует мужа в любимую рыжую макушку, вспомнит холодный храм с покрытыми инеем стенами и подумает, что надо не забыть взять с собой шпаклёвку, ибо строители схалтурили и из окон на прихожан тянет сквозняком.