Овечка в академии оборотней

– Что? Я не совсем тебя понимаю… Запрет – это значит, что ты передумала возвращаться в свой мир?

Напряжение парня чувствовалось в каждом его жесте. Маркус чеканил шаг, не переставая хмуро изучать моё лицо.

– Пока да. Пусть там Роник побесится, а Лина задумается над своим вероломным побегом. Как бы мой мир не привлекал, а магия Виёла… впрочем, это сейчас не важно. Лучше скажи, что с резервом не так, и насколько опустошение его запасов может повлиять на мой оборот. Кстати! Скоро же выход! Куда ты меня несёшь?

Пинком отворив дверь в невероятной дороговизны апартаменты, Маркус осторожно положил меня на постель с балдахином.

Едкая улыбка насторожила.

– Как мило, что ты поинтересовалась об этом… – вроде бы спокойно начал пятикурсник, прежде чем потерять выдержку и ударом ноги отбросить стоящую у постели банкетку, – СЕЙЧАС! – Дальше началась громогласная отповедь, которую я, положа руку на сердце, заработала. – Когда ты уже начнёшь думать головой!!!! Перед полнолунием нельзя мимикритам терять резерв! Обращение в новую форму затрагивает магические каналы! Чтобы подчинить нового зверя без резерва не обойтись! Я безумно рад, что ты пока не уходишь, но… – мебель затряслась от таранящих душу оборотня эмоций.

Внезапно Маркус выдохся и присел прямо на пол у моих ног. – Тебе нельзя на арену. Этой ночью новой ипостаси тебе не обрести.

Прикусив губу, нахмурилась.

«Блин, нет… Это несправедливо!»

На секунду прикрытые ресницы парня затрепетали, открывая тёмно-зелёные колдовские глаза.

– Да.

С твоими вызовами будет проблема. Магический контракт обязывает прийти. Отказаться невозможно. Если только ты признаешь своё поражение, но тогда придётся и наказание понести. Иногда это материальные взыскания… а иногда унизительные работы.

– Я так ошиблась, – прикусив язык до боли, почувствовала солоноватый металлический привкус.

Корвин с сожалением потянулся к графину, плеснул в стакан воды и протянул его мне.

Сделав пару глотков, удивилась сладкому вкусу напитка.

Следующая порция с громким звуком оросила лицо пятикурсника.

– Чтобы не мешала. Я не могу позволить тебе так глупо попасться в должники всем и каждому в этой академии. Выйду на арену вместо тебя.

Сердце заколотилось с утроенной силой, но от этого только сильнее зашумело в голове.

Зрение расплывалось, а слух стал непозволительно избирателен.

– … можно… не будет считаться нарушением… в древние времена…

Голова приземлилась на что-то мягкое, отказываясь поддаваться истерике.